Эксетре казалось, будто ее сердце медленно перестает биться. С каждой секундой удары в груди становятся все реже. Вот она уже щекой лежит на пепле, пыль полностью покрывает ее простое платье, а стеклянная крошка царапает обнажившиеся ноги.
Эксетре казалось, будто она больше не умеет дышать. Ее тело словно отказывается сделать такой нужный вдох, который причинит огромную боль ее горящим легким.
Эксетре казалось, будто она медленно и мучительно умирает, полностью теряя контроль и власть над собственным телом.
Ее глаза закрылись, а от души оторвался кусочек. Темное сердце перестало биться.
По комнате пронесся оглушительный крик. Даже вопль, заставивший собиравшую наряд для императрицы Кендру нервно подпрыгнуть от испуга и с волнением во взгляде подбежать к постели.
– Сети! – позвала она, схватив девушку за плечи и слегка встряхнув ее.
Эксетра тут же распахнула глаза и втянула воздух полной грудью. Хрипло закашлявшись, она схватилась за руку Кендры и сжала ее, все еще не в силах поверить, что это был сон. Всего лишь сон. Все происходящее казалось ей таким реальным. Она действительно поверила, что умерла в том безымянном городке, на незнакомой узкой улице, задохнувшись едким дымом собственного истинного огня.
– Пресвятая Азура, ты меня напугала! – воскликнула Кендра, нервно поправляя волосы. – Кошмар приснился?
– Он был таким реальным… – прохрипела Эксетра, рухнув обратно на ставшие ледяными подушки. Раздался тихий, еле слышный хруст. Приподнявшись, она взглянула на них. Мягкую светло-зеленую ткань покрывал тонкий слой узорчатого инея.
Служанка тяжело вздохнула, успокоившись, и вернулась к своей работе. Направляясь обратно в гардеробную, она легко распахнула шторы, впуская в комнату свет полуденного солнца.
– Сколько я спала? – спросила Эксетра, быстро поднявшись с постели и перевернув подушку ледяной корочкой вниз, чтобы Кендра ее не заметила.
– Около пяти часов, милая, – отозвалась женщина, вновь войдя в комнату с теплой улыбкой на лице. Она сложила простое бордовое платье с черной вышивкой на тахте за ширмой и направилась набирать ванну для императрицы. – На столике стоит чайничек. В нем чай с пыльцой вигора и соком ягод мунтеретты. Поможет взбодриться и прийти в себя, после такого резкого пробуждения.
Последние слова она произносила, уже скрывшись за дверью купальни, поэтому они доносились до брюнетки приглушенно. Но девушка все равно все расслышала. И кивнула, хоть и знала, что Кендра не видит этого ее жеста.
Налив в чашку немного горячего чая, Эксетра сделала несколько быстрых глотков. Ее руки подрагивали, из-за чего фарфор тихо стучал о ее зубы. Не почувствовав вкуса, а лишь ощутив тонкий запах, напоминающий чем-то малину, она отставила напиток и приобняла себя за плечи, принявшись нервно ходить по комнате. Она то доходила до окна, то до столика и обратно. В таком состоянии она провела несколько минут, пока не вернулась Кендра.
– Моя дорогая, я навела тебе ванну с успокаивающими маслами, – заботливо позвала Эксетру женщина. Императрица в ответ кивнула, даже не обернувшись к фрейлине. – Она тебе сейчас необходима. Ведь впереди еще целый день, ты не можешь провести его в таком состо…
– Попроси Малиса о встрече, – оборвала ее Эксетра. – Мне срочно нужно с ним увидеться.
Недоуменно приподняв брови, Кендра вздрогнула от резкого тона девушки.
– Но для чего, Сети? – удивленно спросила она. – Вы ведь увидитесь через пару часов за обедом. К чему такая спешка?
– Я объявляю окончание войны, – категорично заявила императрица. – Пора прекращать этот фарс.
Кендра застыла. Коротко кивнув и опустив взгляд в пол, она тихо произнесла:
– Да, Ваше величество. Я прикажу отправить вестник для императора.
– Он не во дворце? – удивленно спросила Эксетра.
– Вчера Его величество так и не вернулся со встречи.
На лице императрицы промелькнуло беспокойство за мужа. Но, вновь отвернувшись и нахмурившись, она ответила:
– Отправь вестник сама. С печатью правящей. Он срочно должен вернуться. Я не стану долго ждать. Если он не появится через час, я сама отправлюсь в лагеря и прикажу войскам возвращаться в империю. У любой мести должен быть финал. Так ему и передай.
– Да, госпожа.
Эксетра лишь сейчас заметила изменение в обращении к ней от Кендры. Служанка уже вышла из комнаты, когда на лице императрицы появилась тоска и сожаление. Она чувствовала вину за то, что так вела себя с близкой подругой.