Помотав головой и отгоняя все мысли, девушка скрылась в купальне, чтобы, наконец, успокоить до сих пор быстро бьющееся сердце. Картины ее кошмара все еще всплывали у Эксетры перед глазами, заставляя кожу покрываться роем неприятных мурашек. Ей казалось, она до сих пор ощущает на себе пренебрежительный взгляд Шайенраи, сковывающий тело холодом.
Закрывшись в купальне, она с головой погрузилась в ароматную воду, стремясь забыть этот кошмар. Но в ее мыслях возникло понимание страшного. Богиня забрала ее дракона.
Вынырнув из воды и смахнув с лица мокрые пряди, Эксетра приподняла руку и попыталась вызвать истинный огонь.
У нее ничего не вышло. А в голове раздался оглушительный смешок, который издала Шайенрая, уводя Лефона.
Богиня льда и вечной стужи навсегда забрала истинный огонь ассигнара в Геллидию – царство холода и одиночества.
Глава 28
6 месяцев спустя…
– Ваше величество, – поклонившись, произнес невысокий посол, втягивая под пристальным взглядом черных глаз полный живот. – Разрешите доложить?
Эксетра молча кивнула, продолжая внимательно вглядываться в мужчину. Она старалась понять, кто стоит перед ней, но либо память ее подводила, либо она раньше не встречала его во дворце, что вызывало вопросы. Всех новых слуг она проверяла и одобряла лично, прежде, чем их брали на службу. А с остальными она познакомилась через пару дней после коронации. Поэтому сейчас недоверчиво наблюдала за послом, заставляя его нервничать еще сильнее.
– Войска северного гарнизона в Дамиранской империи разбиты. Несколько солдат армии императора дроу подожгли лагерь ночью, когда наши уже разобрали его половину, готовясь к отступлению.
– Темные эльфы посчитали, что могут поиграть с огнем? – задумчиво протянула императрица. – Ну что ж, они сделали свой выбор. Подожгите несколько окраинных деревень. Если набеги на моих людей продолжаться, я спалю всю империю. Если Амарок считает, что он начал вести в нашей игре, то глубоко заблуждается. Он лишь фигура на доске. Не более. А что делает шахматист, когда пешка начинает плохо себя вести? – Эксетра не ждала ответа от посла. Он это понимал и молчал, наблюдая, как по бледному лицу расплывается хищная ухмылка, а в глазах зажигаются магические искры. Черное пламя в них не горело уже давно. – Фигуру заменяют. Может, и на троне Дамиранской империи суждено в ближайшее время оказаться другому?
Сглотнув ком в горле и изо всех сил стараясь сдержать дрожь, мужчина неопределенно пожал плечами и одновременно кивнул. Глядя на него, Эксетра насмешливо хмыкнула и вернулась к бумагам, над которыми работала до прихода посла.
– Так что передать Дамиранской империи? – тихо спросил мужчина.
– Сжечь деревни, – коротко отозвалась императрица, всем видом показывая, что разговор окончен.
Помолившись про себя всем богам, которых успел вспомнить, посол вновь подал голос:
– Но, Ваше величество… – Эксетра подняла на него недовольный взгляд, заставляя замолчать на мгновение, но он все же продолжил: – Там ведь невинные люди.
– Запомни, – безразлично произнесла императрица, – невинных людей нет. У всех за плечами свое темное прошлое, свои грехи. А теперь иди исполнять приказ. Дамиранская империя должна поплатиться за отнятые у моих людей жизни.
Мужчина подумывал возразить, но наткнувшись на то холодное безразличие, которое захватило правящую несколько месяцев назад, не смог вымолвить и слова. Лишь вздохнул, кивнул и, откланявшись, покинул кабинет Эксетры.
Кендра, все это время стоявшая рядом с книжным шкафом и перебирающая уже рассмотренные документы, обернулась к подопечной. В ее глазах плескалась боль. Она приблизилась к рабочему столу императрицы и положила руку на ее плечо.
– Ты же хотела все это прекратить… – тихо произнесла она. Рука Эксетры над документом замерла. Писчее перо чуть подрагивало. – Закончить этот ужас. Ради сына. Чтобы он жил в безопасности, не испытывая страха за его жизнь… Почему?
Девушка поднялась и отошла к столу. Положив затянутую в перчатку руку на живот, Эксетра наблюдала за сверкающими в черном небе звездами.
– Почему? – переспросила она тихо. Обернувшись, девушка встретилась с взволнованным взглядом фрейлины. – Почему… Есть один негласный закон, которому следуют все поэны. И Астарот о нем не знает. Жизнь за жизнь. Когда убивали одну из нас, мы мстили. За период войны было пролито много крови, Кендра. И я не умаляю своей в том вины. Но сейчас я предложила им мир. Все понимают, что сражаться дальше бессмысленно, ведь эта война жалкая игра Малиса. Но они все равно решили убить… Причем столь подло, исподтишка. За такое нужно наказывать. Люди не должны умирать без возмездия за свое убийство.