– Она чувствует себя чудесно, – тихо отозвалась Эксетра, чуть приподнявшись на постели. Кендра тут же переложила и поправила ее подушки, чтобы та могла на них навалиться. – Дай его мне.
Малис осторожно передал уснувшего мальчишку матери. В ее глазах плескалось столько светлых чувств, что вставал вопрос о том, кто перед ним: Эксетра или же вернувшаяся Кайли. Сегодня в императрице что-то вновь незримо изменилось. Она почувствовала, что снова полюбила. Всем сердцем. Словно ассигнар нашел свою новую истинную пару. И этой парой стал ребенок. Ее ребенок.
– Как ты его назвала? – спросил дракон, опускаясь на край постели. Он медленно провел ладонью по личику малыша, к которому привязался за считанные мгновения.
– А я думала, – насмешливо пробурчала Эксетра, – что тебе не интересен мой сын.
– Это наш сын.
Императрица молча заулыбалась и кивнула. Посмотрев в глаза мужа, она увидела в них те же чувства, что одолевали сейчас ее.
– Я рада. – Переведя взгляд на младенца, Эксетра весело прошептала: – Знакомься, дорогой. Это твой отец, его зовут Малис, и он станет твоим главным защитником, также как и я. И ты знакомься, – подняла она глаза на мужа. – Наш сын, Конрад. – Помолчав немного, сказала: – Я хочу, чтобы ты дал ему второе имя.
– Почту за честь, – отозвался Малис, играя в гляделки с проснувшимся малышом. – Может, Роланд?
– Чудесно, – произнесла Эксетра.
Они даже не заметили, как соединили свои руки. Их пальцы переплелись на простыни, а взгляды пересеклись. Императрица улыбнулась мужу, а Конрад, вытянув свои крошечные ручки, потянулся вверх, перетягивая внимание родителей на себя.
Глава 29
3 года спустя…
Столько людей погибло в той бессмысленной войне, и сейчас, глядя на серое небо, Эксетра понимала, что не должна была соглашаться. Но сделка была заключена, а ее условия исполнены. Как бы она не сожалела, содеянного не отменить. Наблюдая за играющим в парке сыном, императрица вспоминала слова старой богини.
«В твоих руках будет судьба этого мира».
Она действительно поставила под угрозу существование Дуодесима. Почти разрушила равновесие в нем. Возможно, Одилия совершила ошибку, доверив простой наемнице роль правительницы? Она была не достойна ее. Даже магия, из-за которой была выбрана именно она, а не Лидия, была украденной.
На Эксетру напали воспоминания.
Она видела себя, стоящую на краю крыши небоскреба. Видела Астарота, предотвратившего падение и поймавшего ее на полпути к земле. Видела свою руку, подписывающую проклятый договор. Видела уроки в Мортоме, на которых мечтала о собственной смерти от изнеможения. Видела свою первую жертву. Видела абсолютно все свои ошибки. Все возможности свернуть на светлый, верный путь, от которого каждый раз отворачивалась.
Эксетра вновь ощутила боль пыток самого бога смерти, когда он пытался выяснить, где она скрывает украденный кинжал. Вновь ощутила каждый удар кованой плетью. Ощутила каждую царапину, словно те вновь появились на ее коже и кровоточили. Ощутила физическую боль от ран, о которой уже успела забыть.
– Мамочка, пойдем во дворец, – вернул императрицу в реальность тонкий голосок сына.
Очнувшись, Эксетра огляделась и почувствовала, как по ее лицу стекают холодные капли. Начинался дождь. Конрад осторожно дергал мать за край длинных расшитых рукавов и изо всех сил старался сдерживать улыбку. Он любил ненастную погоду и грозу. Но также он знал, что их не любит Эксетра. Поэтому под дождем они играли с отцом, а императрица наблюдала за ними из дворца или сухой беседки.
– Да, дорогой, – поднялась со скамейки Эксетра, взяла сына за руку и тепло ему улыбнулась. – Пойдем. Кендра должна была подготовить для нас перекус с чаем. Проголодался?
Мальчишка кивает в ответ и бежит к дверям в тронный зал, распахнутым сейчас. Он падает прямо в крепкие объятия Малиса, который отрывает его от земли и кружит в воздухе под тихий смех матери. Эксетра приближается к двум главным мужчинам ее жизни и целует дракона в щеку, попутно забирая Конрада.
– Как поживают моя императрица и юный дракон? – усмехнувшись, спросил Малис, скрестив руки на груди и навалившись плечом на дверной косяк. Эксетра улыбается ему, окончательно позабыв о тяжелых мыслях, одолевших ее в саду. – И почему же они бегут от такой чудесной погоды?