– Чудесная она лишь для вас двоих, – отзывается императрица, пощекотав сына. Тот заливисто засмеялся и начал вырываться. Девушка засмеялась и поставила его на землю.
Конрад тут же подбежал к отцу и, неуклюже подпрыгнув, схватил его за руку.
– Пошли играть! – радостно закричал он, пытаясь вывести дракона под дождь обратно в сад.
Мужчина не мог отказать этому сорванцу, поэтому послушно последовал за ним. Теперь уже Эксетра опиралась плечом на косяк и тихо посмеивалась, наблюдая за мужем и сыном. В какой-то момент ее даже начала пугать та идиллия, что окружала их семью. Почти все империи согласились заключить мир, и послы уверенно возвращались в родные земли. Боги больше не беспокоили ее. Дерианика так ни разу со дня побега из карцера и не появлялась. Все проблемы, как ветром сдуло.
Нахмурившись, Эксетра постаралась отогнать гнетущие мысли. Она вернулась в тронный зал в тот же момент, когда в него вошла Кендра с небольшим подносом. На нем ютилось три стакана и графин с холодным травяным напитком. Императрица обожала личные сборы фрейлины и всегда просила заваривать именно их.
– Опять сбежали носиться под дождем? – весело спросила Кендра, поставив поднос на стол, возле окна, из которого виднелись император и наследник.
– Ну, разумеется, – отозвалась, усмехнувшись, Эксетра, подходя к подруге. Подобрав брошенную на стул тонкую шаль, она укуталась в нее и налила себе немного холодного чая.
– Дорогая, что-то не так? – обратилась к императрице Кендра, заметив ее выражение лица.
Эксетра отмахнулась, сказав, что все в порядке. Хотя понимала, что ее душа сейчас совершенно не на месте. Она чувствовала, грядет что-то ужасное. Но никак не могла понять, что именно. И этот дождь словно был предвестником трагедии.
Эксетра даже подумала, что не стоит отпускать Малиса в Умбрис. Вдруг с ним что-то случится. Но, списав все на воспалившееся воображение, она посмеялась сама над собой. Ну что с ним может случиться в его же родовом дворце?
«Я становлюсь параноиком», – подумала Эксетра и сделала глоток чая. В груди расплылось привычное любимое тепло от воздействия зачарованных трав, и девушка вновь улыбнулась. Кендра ушла, а правящая решила выйти в сад. Но не поиграть с мужем и сыном, а навестить одну знакомую, которую так давно не видела. Хотя и мечтала о встрече.
Приблизившись к озеру, Эксетра села на сырой берег. Ее платье промокло до нитки, а волосы облепили лицо, но она продолжала сидеть и смотреть на пустую гладь озера. Кажущаяся черной вода отражала в себе мрачное небо и тучи. Но не было видно и следа фидес. Птица исчезла. Несколько лет назад просто улетела. Императрица считала, что оборвалась их связь с бывшей главой рода и Итану тут больше ничего не держало. Да и общались они лишь пару раз, из-за чего бы ей задерживаться тут. Но Эксетра все равно скучала. И мечтала встретиться с одинокой птицей вновь.
За спиной императрицы раздались шаги, но она не придала им значения, посчитав, что Кендра пришла увести ее во дворец.
– Что привело тебя сюда, Эксетра? – раздалось из-за спины. Она быстро обернулась, услышав свое настоящее имя, и увидела красивую девушку в простом черном платье. Ее ноги были босы, а белоснежные волосы заплетены во множество тонких косичек.
– Итана? – узнала императрица вкрадчивый голос, который слышала в своей голове при общении с птицей. Та лишь молча кивнула в ответ и тоже взглянула на воду, покрытую рябью от капель дождя. – Ты вернулась?
Девушка грустно усмехнулась и отрицательно покачала головой.
– То место, куда я могла вернуться, уничтожено, – произнесла она. – Этого мира для меня больше нет. Фидес – странствующие птицы, ассигнар. Мы не задерживаемся долго на одной земле. За одним миром следует другой. И мне пора покинуть Дуодесим, ведь надвигается страшная буря.
– Что ты имеешь в виду? – удивилась Эксетра. – Какая еще буря?
– Тебя окружают знаки, но ты их не видишь, так же как и не видишь лжи, – Итана отвернулась и начала уходить от императрицы. – Не знаешь о них. Взгляд зеленых глаз – предвестник конца. До финала осталось немного, Эксетра. Зря ты пленила истинную владелицу тела. Все могло бы быть по-другому.
***
Эксетра стояла возле кровати сына и тихо напевала одну старую колыбельную, которую пела Кайли в детстве Изольда. Песня рассказывала о странствиях совсем крошечной феи, которая хотела побывать во всех уголках Каэллума. Каждый куплет рассказывал о новом мире, и Конрад быстро засыпал под истории о неизведанных им землях.