Женщина помотала головой и хотела сказать что-то еще, но лошадь уже сорвалась с места, унося ее друга детства в лапы опасности. Или в ухоженные когтистые эльфийские руки, если вспомнить, за кем собрался наблюдать дракон.
– Он пообещал вернуться, дорогая, – приобняв жену за плечи, произнес Делрой. – А генерал Наэния всегда исполнял свои обещания.
– Но что-то тревожит меня, – отозвалась Амали. – Мне кажется, что в этот раз он не сможет сделать этого.
Мужчина удивленно приподнял брови и непонимающе взглянул на жену. После глянул вслед уехавшему императору и напрягся.
– Не говори глупостей, Ам. И вообще, давай вернемся в лагерь.
Амали послушно направилась за мужем, но все равно гадкое предчувствие не выходило из ее сердца. Она ждала чего-то плохого. А когда чего-то ждешь, оно неизбежно приходит. Как бы ты не надеялся на обратное.
Малис провел в патруле в лесу уже несколько часов. На лес давно опустилась тьма ночи, но драконье зрение помогало ему замечать любые шевеления в тернистых кустах. Вот и сейчас, он заметил какое-то движение и быстро спешился с лошади. С час назад у него начались слабые головные боли, которые после резкого прыжка и смены положения усилилась до нестерпимой.
Поморщившись, он схватился за седло, сжав свободную руку в кулак, словно хотел отвлечься от одной боли на другую. Но ничего не вышло. Обернувшись на резкий шорох, перед глазами дракона все поплыло.
– Да когда ж тебя уже вырубит то? – услышал Малис женский недовольный голос рядом с собой.
– Сейчас ускорим, – насмешливо отозвался другой голос, уже мужской, и его обладатель ударил императора рукоятью меча в затылок.
Перед тем, как потерять сознание, Малис успел заметить знакомые светлые локоны и пробормотать легкое заклинание.
***
– Ваше величество, Вам просили передать письмо.
Стоило Эксетре взять с серебряного подноса конверт, слуга мгновенно скрылся. На сероватой бумаге стояла черная печать. Императрица напряглась, в ее голову тут же закрались страшные мысли. Черная печать значила лишь одно в сангинарийских землях. Да во всем Дуодесиме она означала лишь смерть.
Осторожно распечатав послание, она начала читать выведенные аккуратным почерком строки.
«Ваше величество,
В скором порядке смею доложить, что сегодня ночью в патруле пропал Его величество. Поиски велись и, к сожалению, увенчались успехом, если можно так выразиться. Генерал Наэния был убит. Приношу искренние соболезнования,
Ваш верноподданный Делрой Сатр.»
Казалось, что-то внутри Эксетры оборвалось. Она пустым взглядом уставилась в одну точку, руки безвольно опустились, а письмо плавно опустилось на безвкусный дорогой ковер. Императрица не могла сделать и вдоха.
Она обернулась в сторону выхода на балкон. Сейчас стеклянные двери были завешаны портьерой. Но Эксетра легко это исправила, сильно дернув за плотную ткань, которая тут же оказалась у ее ног. Распахнув двери, она вдохнула полной грудью холодный осенний воздух.
Ветер обдувал ее лицо, а мысли унеслись в недавний вечер. В вечер, где Малис твердил, что уезжает на встречу с отцом на несколько дней. В вечер, где он, наверняка, не в первый раз обманул ее о поездке «домой». В вечер, когда она отпустила его на встречу не с отцом, а со смертью.
***
Медленно пересекая коридор за коридором, он уверенно двигался к своей цели. Большинство встречающихся ему на пути слуг, тихо проходили мимо. Весь дворец заполнили его люди, а неугодных легко вывели из игры, отправив в город либо на выходные, либо по какой-нибудь выдуманной работе. Люди уже принадлежат ему, древние стены дворца принадлежат ему. И ее жизнь тоже скоро станет его.
Да чего уж мелочиться, империя принадлежала ему. Остается лишь уведомить об этом бывшую императрицу, что, он был уверен, сейчас страдала от потери любимого мужа. Хьюго с торжеством делал каждый шаг, понимая, что все сейчас находится в его руках, в его власти. Ничего не может пойти против его планов.
– Пришло время нам встретиться, Ваше величество, – насмешливо произнес граф, сжимая набалдашник трости. Он приблизился к нужной двери, ведущей в нелюбимую императрицей малую гостиную, и переглянулся с двумя стражниками. Те поклонились ему и молча освободили дорогу, впуская мужчину в комнату.
Из-за открытых дверей тут же повеяло практически ледяным ветром. Роледан тут же поморщился, натягивая сильнее обитый мехом плащ на плечи. Эксетры в комнате не оказалось, что заставило графа напрячься. Он даже подумал, что стража могла предать его, и двое мужчин, стоящих сейчас за его спиной уже готовы прикончить его здесь и сейчас. Но потом он понял, где скрывалась правительница. Край шали, которую женщина носила в последнее время постоянно, виднелся из-за оборванных портьер и вел на балкон.