– Как Лия?
Подобное обращение к правящей удивило всех, кроме генерала, к которому и был обращен вопрос, и его жены. Улыбка Косимы окончательно сползла с бледного лица. Она тяжело вздохнула и чуть пошатнулась, но Эл вовремя сильнее прижал ее к себе. Изольда непонимающе вгляделась в глаза дочери и осознала, что, пока ее не было, что-то случилось с Одилией. Только сейчас, осознав все произошедшее, она почувствовала все то, что ждало своего мгновения: сильную слабость, боль в сердце и жжение в кистях рук, навалившиеся на нее оглушающей волной. Прижав ладони к груди, Иза поморщилась и зашипела.
– Куда хуже, чем я, – прохрипела тихо женщина, придерживаемая мужем. – Где моя сестра, Элин? Что с ней на это раз произошло за те несколько часов, что меня не было?
Кайли взволнованно посмотрела на рядом стоящего мужчину. Край расстегнул пальто и достал из внутреннего кармана небольшой пузырек с синей жидкостью, после чего протянул его давнему другу. Эл принял вещицу и, оглядев ее, вопросительно поднял взгляд на пирата.
– Это «Сон океана», – слишком спокойным голосом произнес Сэрпент. Он будто отрешался от всех эмоций для сохранения беспристрастной маски на лице. – Ей уже ничего не поможет, и вы это прекрасно знаете. А ваш лекарь лишь продлевает мучения Одилии.
Помрачневший генерал лишь молча кивнул, принимая правоту сказанных Краем слов и сильнее сжимая в руках склянку. Он поднял взгляд от флакона и всмотрелся в болезненно исказившееся лицо тети. Элин развернулся и последовал к тяжелым дверям дворца, придерживая свою жену, которая становилась все печальней. Косима только сейчас приняла ужас сложившейся катастрофы. Только после момента встречи с сестрой императрицы, у которой самая сильная привязка с Лией. Увидев, в каком состоянии Изольда, можно было лишь догадываться какого второй близняшке.
Все вместе они вошли во дворец и быстро дошли до коридора, ведущего в покои Одилии. Элин, Грег и Дерек о чем-то беседовали, Изольда, Лидия и Косима тихо переговаривались о произошедшем на горе, а Краймел и Кайли шли в конце. Кай резко остановилась, услышав тихий стук каблуков. Она посмотрела на пирата и медленно направилась к повороту, из-за которого доносился шум, но выглянув никого там не обнаружила. Дойдя до лестницы, Кайли краем глаза заметила подол юбки и, посчитав, что это была служанка, вернулась обратно и последовала за остальными вместе с дождавшимся ее Краймелом. Элин первым вошел в кабинет матери, не останавливаясь в нем и сразу направляясь в спальню. Остальные следовали за ним.
Чернота, окутывающая тело женщины на постели, практически добралась до сердца. Одилия покрылась испариной, а ее волосы полностью поседели.
– Ей все хуже, – шепотом произнесла Кай, но услышал ее только Краймел, стоящий позади, который в знак поддержки положил ладони на тонкие плечи и сжал их.
Элин достал флакон со снадобьем и влил его содержимое в приоткрытый рот умирающей императрицы. Дрожь, пробивающая тело женщины, прекратилась, да и сама она успокоилась. Прикоснувшись к ее руке, мужчина мгновенно ее одернул из-за обжигающего, пронизывающего до костей холода кожи. Косима подошла к мужу и приобняла его за плечи, отводя от тела матери. Изольда сказала, что останется с сестрой. И все остальные вышли, оставив их наедине.
***
Вглядываясь в столь знакомое, но уже будто не свое, лицо, белокурая девушка провела кончиком пальца по гладкой поверхности старого фамильного зеркала, оставляя после прикосновения множество трещин. Не сводя глаз с жесткого и холодного взгляда напротив, который словно приворожил. Как только стекло осыпалось грудой сверкающих осколков, блондинка вздрогнула, нагнулась и подняла самый крупный. Она вновь всмотрелась в отражение, но вместо своего испуганного и заплаканного лица увидела хищно улыбающуюся родственницу.
– Ну же, малышка, – раздался в голове мелодичный и наигранно добрый голос, разносящийся эхом по пустоте освобожденного от любых мыслей сознания. – Ты допустила ошибку, а я должна ее исправить, так что просто дотронься до острого края ладонью. А после ты очнешься и больше никогда меня не увидишь.
Аттина из последних сил сдерживала свою злость на эту мелкую девчонку, следя за покрасневшими от пролитых напрасно слез глазами. Все же было так хорошо! Она сумела одурачить племянницу и захватить ее разум, но из-за беготни на вечере ей не хватило времени. Корчиться в муках сейчас должна была ненавистная женщине глава рода, но эта Одилия, вечно мельтешащая перед глазами спутала ей все планы. Мысленно выругавшись, мертвая колдунья вновь взглянула из отражения на блондинку, стараясь придать себе менее устрашающий и злой вид.