– Что это было? – сглотнув образовавшийся в горле ком, тихо спросил Краймел, глядя на колдунью.
– Добро пожаловать во владения смерти, – отрешенно отозвалась Кайли. – Поздравляю, ты стал одним из немногих живых, кто вошел в Мортом. Надеюсь, пополнишь и ряды единиц, что смогли выйти отсюда с бьющимся сердцем. Идем дальше?
Брюнет кивнул, не в силах произнести ни слова, после чего двинулся следом за, как он сам заметил, частой гостьей пристанища бога смерти. По дороге бывшая поэна решила рассказать о том, почему мужчина должен держать ее за руку. Мортом – это живое место, со своими чувствами и разумом. Он не любит чужаков и, если бы Край появился тут один, то сразу бы превратился в пепел, по которому они сейчас ступали. Но сама девушка была любимицей мира мертвых, и поэтому Мортом не трогал пирата, ведь, благодаря прикосновению, на него распространялась ее защита. Как только он услышал этот момент рассказа, то понял, что это были за покалывания, все время отвлекающие его, в районе их сцепленных рук.
– Но это место довольно... ревнивое, – пытаясь подобрать нужное слово, Кай замерла на мгновение, но, сумев завершить фразу, кивнула и двинулась дальше. – Поэтому, как я уже говорила, не отпускай меня. Мортом будет подкидывать тебе иллюзии, чтобы ты испугался и вырвал руку, но не доверяй им. Ему быстро надоест.
Вновь вместо ответа жалкий кивок. Краймел сейчас следовал за девушкой машинально, потому что все его внимание было сосредоточено на огромном черном бесформенном монстре, который перегородил им дорогу своим массивным телом. Непонимающе взглянув на спутницу, он продолжал идти за той, что была здесь много раз, надеясь, что ужасающее нечто впереди действительно лишь иллюзия, которая не сможет причинить вреда. До черного, громко дышащего и будто что-то жующего чудовища оставалась пара шагов, и Кайли вдруг остановилась. В голове пирата промелькнула мысль, что это вовсе не эфемерный посланник Мортома, а его настоящий житель. Он застыл в оцепенении, но руки брюнетки так и не выпустил.
– Здравствуй, Шаггон, – с нежной улыбкой проговорила девушка и склонила перед монстром голову, приветствуя его. – Нам нужно к Астароту, он у себя?
Ответом ей было непонятное бормотание, близкое к стенаниям.
– Отлично, – весело сказала Кайли. Хитро прищурив глаза, она поинтересовалась: – А пропустишь?
Кай создала в своей ладони крупный золотой кубок с драгоценными камнями и легко подбросила его в воздух. Тут же из бесформенной массы вытянулось щупальце, схватившее подношение. Затянув его внутрь себя, Шаггон довольно заурчал и растекся густой лужей, постепенно впитываясь в пепел и исчезая. В итоге, на пути не осталось столь непроходимого препятствия. Глянув вниз, Краймел увидел три крупных рубина. Он нагнулся и поднял их, после чего протянул находку девушке, вопросительно приподняв бровь. Кайли весело улыбнулась и создала три сверкающих, ограненных алмаза, подошла к стене и шепнула извинение. Из необычного черного камня появилось два щупальца: одно – забрало драгоценности, а другое – погладило Кай по волосам, оставив на них немного слизи. Заметив это, девушка злобно глянула на монстра, который сразу испарился.
Скидывая с головы вязкую субстанцию, она потянула за собой пирата и, предчувствуя его вопрос, начала объяснять:
– Шаггон – это страж Мортома. Хоть он и выглядит довольно пугающе, я давно начала воспринимать его, как любопытного зверька. Чтобы его задобрить, если он не в духе, конечно, хватает любой золотой безделушки. Но цветные камушки он не любит, это так, на заметку, вдруг когда-нибудь пригодится.
С каждой проведенной во владениях бога смерти секундой, Краймел все больше нового узнавал о той, чью руку сейчас сжимал. И эти знания его не пугали, а все больше интересовали, делали девушку загадочнее с каждой проведенной вместе минутой. Они приблизились к огромной арке, а Край этого даже не заметил. Кайли легко ступила на очищенный от пепла пол, на этот раз покрытый густым черным туманом, достающим ей почти до колен, а Краю лишь до середины икр. Она воодушевленно потянула мужчину к лестнице, уводящей вниз, где была одна круглая зала с зеркалами. В самом центре, положив ногу на ногу, сидел хозяин мрачных и опасных владений, откинув голову на спинку кресла и с закрытыми глазами выслушивая жалобы женщины в отражении самого большого из зеркал в светлой раме.