Наблюдающий за девушкой Краймел навалился на каркас арки и, скрестив руки на груди, старался сдержать рвущийся наружу смех. Прическа окончательно распалась и черные волосы каскадом рассыпались по плечам колдуньи, словно призывая пирата провести по ним рукой. Покачав головой и стараясь избавится от лишних в этот момент мыслей, он решил отвлечь и себя, и ее.
– Кай? – произнес мужчина, садясь в кресло напротив девушки, которая до сих пор прижимала к лицу подушку. Это вызвало у него улыбку, а вопросительное мычание, донесшееся из-под нее, и вовсе заставило тихо усмехнуться. – Ты говорила про какую-то печать, помогающую понимать незнакомые языки. – Подушка согласно кивнула, и в этот раз пират не смог сдержаться, рассмеявшись во весь голос. Успокоившись, он попросил: – Расскажи о ней. Пожалуйста.
Вновь что-то промычав, Кайли отбросила подушку и задумчиво пригладила волосы. Собрав их в толстую косу, но не закрепив резинкой, она откинула их за спину и заговорила:
– Печать ясности. – Девушка машинально коснулась уха, в котором сверкала серебряная сережка. – Есть древний ритуал у народов мира Каронтар. Вернее, был. Их мудрецы, при всех их способностях, не могли выучить всех языков, но жаждали этого больше жизни. Они создали ритуал, который накладывал метку на избранного и давал ему возможность без труда понимать все существующие языки. Когда Алиса, богиня-хранительница Каронтара, увидела, что ее подопечные пошли против законов, решив, будто они умнее, чем она, и что смогут обмануть ее, она наказала их. Жестоко. Мудрецы стали немыми, они не могли делиться с людьми сведениями, которые узнали. А узнали они многое, но на незнакомых языках могли лишь слушать и читать, писать сами не могли. Сами придумали условия и облажались.
Им стали известны запретные заклинания, давно потерянные проклятия, карты, кто-то из них даже заявил перед божественной карой, что знает, где заточена Забытая Богиня. Так вот, все сведения о ритуале были уничтожены, но мама как-то нашла их. Видимо затерялись где-то в библиотеках Сангиуса.
Девушка улыбнулась, вспоминая рассказ матери о волшебной метке, которую она нанесла всем детям сразу в одну из новогодних ночей. Устроила веселое праздничное чудо и тут же включила французскую комедию в оригинале.
– Все мы теперь – я, Грег и Лидия – можем понимать любые языки. Вот печать, – Кайли повернулась к Краймелу боком и отвела от уха прядь волос, показывая еле заметный золотистый узор внутри. Он слабо сверкал, но совершенно не привлекал к себе внимания, выглядел как еще одно украшение.
Мужчина удивленно рассматривал печать, но потом его взгляд сполз на шею девушки. Сглотнув образовавшийся в горле ком, он кивнул и постарался посмотреть на лицо Кайли. Это оказалось очень просто, но и тут его ждала ловушка. Колдунья тоже рассматривала его. Заметив, что ее поймали с поличным, она подскочила со своего места и заходила по комнате.
Хитрая ухмылка расползлась по лицу пирата, и он откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и ожидая конца метаний смутившейся колдуньи. Девушка остановилась и посмотрела на притихшего Краймела. Ей показалось, что он уснул, поэтому Кай постаралась неслышно подойти к нему. Она наклонилась над его загорелым обветренным лицом, когда он резко распахнул глаза и пристально взглянул на нее.
– Дорогая, я моряк, – проворковал он, насмешливо изогнув брови. – Даже ты не сможешь подкрасться ко мне незаметно.
Кайли вспыхнула и попыталась отскочить, но она вновь наступила на юбку высоким тонким каблуком, сломав его, и упала прямо в объятия удивленного мужчины. Он разглядывал покрасневшее от смущения лицо своей собеседницы, которая, опираясь ладонями в плечи Края, словно прекратила дышать. Приподняв руку, пират все же не удержался и пропустил шелковые пряди сквозь пальцы. Волосы вновь распались, а от недавно собранной косы не осталось и следа. Тяжело выдохнув, девушка подняла взгляд и открыто посмотрела на Краймела. Он осторожно провел костяшками пальцев по ее щеке.