– Твой отец предал меня! – злобно воскликнула Алисава, всплеснув руками. Пыльца подлетела в воздух и начала медленно оседать на листья растений, землю и волосы разозлившейся драконессы. Цветы мгновенно вспыхнули языками пламени, которые перескакивали друг на друга. Небольшой пожар начал разгораться, а волосы женщины охватил яркий огонь, словно обнимающий своего лучшего друга. Трей засмеялась и провела ладонью по прядям, и они впитали в себя весь жар, не оставив даже тонкой струйки дыма над головой герцогини. – Он совершил преступление! А ответишь за него ты. Неужели ты, действительно считаешь себя такой умной? У меня до сих пор в ушах звенит от твоей лекции про истинных. Я живу дольше тебя раза в два и знаю, о чем говорю. А откуда знать тебе, ты ведь и не любила никого по-настоящему, верно? Эта ведьма приворожила Дерека, и теперь мы оба страдаем. Он ото лжи, а я от тоски по нему. Но не волнуйся, когда я разберусь с тобой, возьмусь и за нее. И в этот раз мне никто не помешает.
Сделав очередной шаг назад, Кайли все же споткнулась о торчащий из земли сухой корень. Она упала, ободрав ладони и испачкав юбку платья. Ранки не торопились затягиваться, а место на руке все продолжало покалывать. Тонкая струйка крови стекала с локтя, но Кай не обращала на все это никакого внимания, пристально наблюдая за манипуляциями Трей. Алисава снова достала из мешочка горсть пыльцы и начала неумолимо приближаться к сидящей на земле девушке. Замахнувшись, она отказывалась видеть или слышать хоть что-то, а стоило бросить сверкающие в свете луны пылинки в противницу, как в душе поднялось торжество и ощущение победы. Но триумф продлился недолго.
– Кай, нет! – разнесся по центру лабиринта пронзительный женский крик, и на пути летящей пыльцы преградой возникла мужская фигура.
– Что за?.. – попыталась возмутиться Алисава, услышав знакомый противный до скрежета в зубах голос разлучницы. Не обращая внимания на возню перед ней, она обернулась и взглянула на зажавшую ладонью рот Изольду с широко распахнутыми глазами. Но не успела она сделать и шага, как мощная магическая волна откинула ее и метнула в мраморную стену. Изольда же слегка отлетела, так как не успела еще выбежать из ведущего в центр коридора.
Кайли сидела на коленях и не сводила глаз с Краймела по коже которого расходились ожоги, но не было огня. Треск горящей пыльцы, проникнувшей в тело, смешивался с запахом паленой плоти. Он горел изнутри. горел, но молчал. Сжимал челюсти и не издавал ни звука.
Вытащив дрожащей обожженной рукой из кармана крошечную шкатулку и ключик, пират передал их побледневшей сильнее обычного девушке и попытался улыбнуться, но все же не смог. Вырвавшийся полный страдания и боли стон, оглушил Кай.
По лицу безостановочно текли слезы, которых Кайли не замечала, а ладони, мгновенно уронившие и уменьшенную коробочку, и ключ, легли на щетинистые щеки. Но она тут же отняла их, обжегшись.
– Нет, нет, нет, – бормотала Кай, нервно качая головой и дрожащими руками касаясь горячей кожи и холодных черных волос. – Что ты наделал? Зачем!?
Пират же не ответил ни на один вопрос. Лишь приподнял руку и легко провел обжигающим пальцем по губам, которые недавно с такой страстью целовал.
И сделал последний сдавленный вдох.
Огонь, стремящийся полностью поглотить жизнь мужчины, неизбежно брал свое. Как только его сердце совершило последний удар и навсегда остановилось, в Кай что-то надломилось. Разбилось на миллиард осколков, которые уже никогда не соберутся воедино.
Последний удар сердца Краймела вырвал из ее груди нечто большее, чем воздух – он унес тепло, звук птиц за окном, запах утренней росы. Мир не потемнел, нет. Он просто…перестал существовать.
Все вокруг – запах гари, холодный мрамор под коленями, тяжесть безжизненного тела в ее руках – все это растворилось в белом шуме. Кайли провалилась в воспоминание, как тонут в ледяной воде – резко, безвозвратно, с последним отчаянным вздохом. Прошло так много времени, а она до сих пор помнила тот вечер
Треск поленьев в камине. Теплый плед, пахнущий материнским любимым парфюмом с жасмином и отцовским табаком. Маленькие босые ноги, прижатые к горячей кирпичной кладке.
– Пап, еще одну историю!
Она даже почувствовала ту давнюю теплоту: как грубые пальцы Дерека поправляли спутавшиеся детские кудри, как его глубокий голос заполнял уютную гостиную:
– Не так давно, – начал Дерек, – жил один юноша – небогатый охотник со страшной тайной. Он был ассигнаром и жил по золотому закону своего отца. «Делай что хочешь, но никогда не убивай. Чужая магия тебе не нужна». Благодаря этому правилу, о секрете юноши долгое время никто, кроме семьи, которая приютила его после смерти родителей, не знал. Однажды, разыскивая на охоте со своим лучшим другом тенистого оленя, этот юноша увидел ее.