Малышка Кайли завороженно замерла. В камине с треском лопнуло полено, осыпав искрами.
– Прекрасную девушку, – улыбаясь, продолжал отец, – верхом на белоснежной лошади в компании старшей сестры, похожей на нее, как две капли воды, но в тоже время абсолютно другой, и двух молодых мужчин. Их взгляды на миг пересеклись, и он понял, что нашел ее. Истинную своего ассигнара, чудовища, живущего внутри него. Ту, что могла либо спасти, либо… разрушить все.
В тот вечер Дерек на некоторое время замолчал, а потом резко поднял дочь на колени и со всей возможной серьезностью заглянул в ее искрящиеся интересом черные глаза.
– Кайли, никогда – слышишь меня? – никогда не ищи свою пару! Если он умрет, ты исчезнешь вслед за ним, твой свет сгорит в пламени ярости чудовища, спящего внутри тебя, оставив после лишь ненависть и жажду мести. Ты поняла меня, малыш?
Сейчас, глядя на безжизненное лицо Краймела, Кай осознала, кем для нее на самом деле был пират и какую ошибку она совершила.
Тогда она кивнула, не понимая. Теперь же… Теперь ее пальцы впивались в куртку Краймела, а в ушах стоял оглушительный рев крови. Каждая клетка тела кричала, что отец ошибался – она не искала. Это случилось само. В тот миг в карцере, когда серые глаза встретились с ее черными, когда его саркастичная ухмылка вызвала необъяснимую ярость… Это была не ненависть. Это было узнавание.
Она не смогла сдержать обещание, данное в тот холодный зимний вечер перед камином маленькой девятилетней колдуньей.
– Я предала свое слово, папа, – прошептала она в пустоту, утыкаясь лицом в застывшую навсегда грудь истинного и чувствуя, как что-то рвется внутри. Не метафорически – буквально. Где-то под ребрами треснула невидимая оболочка, и истинный огонь хлынул в каждую вену.
Последнее, что она осознала перед тем, как мир окрасился в тьму – его рука, все еще теплая, безвольно соскользнувшая с ее колен. И страшная, не детская мысль:
Лучше бы мы никогда не встретились.
Словно по щелчку чьих-то пальцев в мрачном лабиринте возникли все перворожденные боги, мгновенно окружившие дрожащую над бездыханным телом Краймела Кайли и приближающуюся к парочке Алисаву. Она нагло усмехалась, не понимая, что только что натворила, и вновь запускала руку в мешочек с пыльцой. Из-за беседки, что оказалась вне внимания влиятельных гостей, тихо вышла закутавшаяся в тяжелый темный плащ женщина. Злобно сверкнув зелеными глазами на драконессу, что разрушила все ее планы, ведьма заправила за ухо выбившуюся прядь рыжих волос.
Незнакомка усмехнулась, встретившись взглядами с Астаротом, который вместе с остальными богами зачитывал строки древнего защитно-блокирующего заклятия. Она видела в его глазах желание поймать беглянку Мортома, но он не мог остановиться, нужно было наложить защитные чары.
Вокруг герцогини и Кай начали вырастать из земли сверкающие магические стенки купола, огораживающего их от остального мира. Помахав богу смерти, разыскивающему душу ведьмы уже третий год, женщина накинула капюшон и скрылась в одном из пяти коридоров, ведущих в центр лабиринта.
Стоило стенкам барьера сомкнуться над головами Кайли и Алисавы, как из груди брюнетки вырвалась уничтожающая все на своем пути волна. Волна истинного божественного огня, которым наградила Забытая своих смертных детей.
Боги напряженно наблюдали за сгорающей навсегда душой Алисавы, что находилась вблизи живой бомбы замедленного действия, называемой ассигнаром. Девушка уткнулась лицом в куртку Короля пиратов и сотрясалась от рыданий, не подозревая о том, что если бы не купол, до сих пор отгораживающий ее от остального мира, этого самого мира уже не существовало бы. Он сгорел бы в первозданном огне, что невозможно потушить.
Вот только она не замечала всего этого: ни исходящих и сейчас от нее волн черного огня, пытающегося пробить удерживаемый богами купол, ни горстки пепла, оставшегося от ранее уверенной в своей победе драконессы, ни изменений в себе самой. Лишь острота режущих внутренности осколков в месте, где когда-то была душа, напоминали о том, что Кайли все еще жива. Пусть она этого уже и не желала.