Американцы стали проблемой для русских. А еще для китайцев. Те американцы, которых перевезли в Сибирь, вместе с людьми других национальностей, тоже отправленными в эту область, творили чудеса с суровым климатом и почвой, создавали там сад. Но они стали сибиряками, не слишком дружными с русскими. Китай, находившийся на юге, искал место, куда можно было бы выгнать излишки своего населения, и протестовал против привлечения к освоению Сибири других народов. Отказ России разрешить въезд туда китайцам был еще одним дополнением к длинному списку обид, которые Китай испытывал по отношению к своему старшему брату в семье Маркса. А американские коммунисты, живущие на Северо-американском континенте, стали еще одним испытанием для Москвы. Россия, богатая награбленным в США, растолстела. Тощие недоедающие голодные американцы, используя партию для работы внутри нее, встревожили русских своей растущей властью и влиянием. Более того, Америка восстановилась, снова стала великой индустриальной империей. Якобы находясь под русским контролем, американцы тонко подталкивали и продавливали свою линию, хотя и не настолько тонко, чтобы добиться своего во всем. И Москве приходилось сопротивляться, чтобы не «одядисэмиться».
Еще больше усложняло картину мира то, что тысячи североамериканцев нашли убежище во время падения своей страны в Аргентине. И там энергичные и упрямые янки — мягкотелые и глупые погибли по дороге или после того, как добрались до Аргентины — следовали путями бежавших туда давным-давно тысяч итальянцев и немцев. Они стали богатыми и могущественными. Фелипе Говардс Эль Мачо был частично аргентинцем — точнее, испанцем, — частично немцем и частично американцем.
Недавно Южно-африканская Конфедерация заключила с Аргентиной союз, и Ось предупредила Советы, что они должны прекратить всякую подпольную деятельность во входящих в ее состав странах, а также немедленно остановить ужасное экономическое давление и дискриминацию против них и относиться к ним, как к полноправным партнерам в странах мира. Она пригрозила, что если этого не будет сделано, если начнется война и аргентинцы увидят, что их страна вот-вот будет раздавлена, они взорвут кобальтовые бомбы.
Советы знали характер гордых и высокомерных аргентинцев. Казалось, они капитулировали. Было совещание руководителей Советов и топоров. Речь на нем шла о мирном сосуществовании, но, очевидно, Ось не проглотила эти обещания, как их когда-то проглотили другие, и решилась на отчаянный шаг.
Имея дешевые литиевые бомбы и фотонные компрессоры, а также средства доставки их с помощью гравито-магнитных двигателей, Ось была вооружена не хуже своих противников. Возможно, — так думали страны Оси, — если Советы нанесут первый удар, их противоракеты смогут перехватить достаточное количество советских ракет, так что те немногие, которые пробьются сквозь этот щит, нанесут минимальный ущерб. Возможно. Никто на самом деле не знал, что заставило Ось начать войну.
Каким бы ни было решение Оси, это было хорошее шоу. Одной из его особенностей был визит их лунных офицеров на базу в кратере Эратосфен, первый, по-видимому, в серии взаимных визитов и вечеринок, чтобы поднять тост за новые дружеские отношения.
Результат: умирающая Земля и разорванная Луна.
Брауэрд принадлежал к тому небольшому подполью, которое не верило ни в старый советский, ни в старый капиталистический строй. Она хотела иметь форму правления, основанную на древнем афинском методе демократии на местном уровне и свободной конфедерации на мировом уровне. С отменой всех национальных границ.
Такие соображения, думал теперь Боб, следовало пока отложить в сторону. Получить независимость от русских, избавиться от адских вживленных в череп телефонов — вот что нужно было сейчас сделать. По крайней мере, ему так казалось. Но не приведет ли это неизбежно к войне и к уничтожению всего человечества? Не лучше ли было бы работать вместе с другими советскими и надеяться, что в конце концов коммунистический идеал будет разрушен и афиняне утвердят свой порядок? С такими малочисленными общинами видоизмененная афинская форма правления была бы вполне осуществима. Позже, когда лунные колонии увеличатся в размерах и их население вырастет, можно будет найти средства для решения межколониальных проблем.
А может быть, размышлял Брауэрд, глядя на своего монолитного коллегу, на самом деле Скоун не собирается принуждать других советских к сотрудничеству? Возможно, он надеялся, что они будут сражаться насмерть, и только северо-американская база сможет вновь заселить мир.