После этого Брауэрд собрал вместе своих четырех афинян и пятерых националистов Скоуна. Им объяснили ситуацию и проинформировали о том, что от них ожидалось. Даже Боб был напуган, но не протестовал.
После того как оружие было помещено в эсминцы, Скоун приказал военным заходить по одному в его кабинет. Затем их по очереди разоружали, провожали через другую дверь в арсенал и запирали там. Трое солдат попросили разрешения присоединиться к полковнику, и он принял двоих из них. Некоторые яростно протестовали и обвиняли Скоуна в предательстве.
Гражданских лиц Скоун собрал в большой аудитории — технически весь персонал был военным, но ученые использовались в этом качестве только во время чрезвычайных ситуаций. Там он рассказал им о том, что сделал и что планирует сделать — за исключением одной вещи — и спросил их, хотят ли они записаться в армию. И снова он получил жестокий отпор от одних и угрюмое молчание от других. Всех отказавшихся тоже заперли в арсенале.
Остальные были приведены к присяге, кроме одного человека по фамилии Уайтсайд. Брауэрд указал на него как на агента и информатора, работающего как на русских, так и на китайцев. Скоун признался, что ничего не знал об этом тройном агенте, но поверил Бобу на слово и велел запереть Уайтсайда с прочими недовольными новым режимом. Затем рации двух разведывательных кораблей были разбиты вдребезги, и в эти корабли втиснули всех заключенных. Скоун сказал им, что они могут свободно лететь на русскую базу, и через несколько минут корабли уже мчались из Клавиуса на север.
— Но, полковник, — сказал Брауэрд, — они ведь не смогут дать русским идентификационный код. Их собьют.
— Они предатели, они предпочли русских нам, — возразил Скоун. — Для нас будет лучше, если они будут сбиты. Они не будут сражаться против нас на стороне Иванов.
У Боба не было особого аппетита, когда он сел за стол, чтобы поесть и выслушать подробный план полковника.
— На «Земле», — сказал тот, — есть все, что нам нужно, чтобы прокормиться здесь. А также снова одеть планету Земля растительностью и возродить там животную жизнь в далеком будущем, когда радиация станет достаточно низкой, чтобы мы могли вернуться. На «Земле» есть резервуары для глубокой заморозки, которые содержат семена тысяч различных видов растений. А еще там хранятся в состоянии анабиоза тела крупного рогатого скота, овец, лошадей, кроликов, собак, кошек, птиц, полезных насекомых и червей. Изначально это было сделано, чтобы оживить их и использовать на любой планете земного типа, которую «Земля» могла бы найти. Наши лунные базы сейчас способны самоподдерживаться. Но когда придет время возвращаться на Землю, нам понадобится растительность и животные. Иначе что толку от нашего возвращения? Итак, тот, кто владеет «Землей», владеет ключом к будущему. Мы должны быть теми, кто держит в руках этот ключ. С ним мы сможем торговаться: русские и китайцы должны будут согласиться на нашу независимость, если они хотят, чтобы с ними поделились семенами и скотом.
— А что, если командир «Земли» предпочтет уничтожить свой корабль, но не сдаться? — спросил Брауэрд. — Тогда все человечество будет ограблено. У нас не будет никакого будущего.
— У меня есть план, как доставить нас на борт «Земли» без насилия.
Часом позже четыре эсминца ВВС США ускорили движение в сторону планеты Земля. Их радар засек «Землю», а также пять других неопознанных космических объектов. Они были размером с их собственный корабль.
Внезапно «Земля» передала по радио, что ее атакуют. А потом — тишина. На запросы Эратосфена о дополнительной информации ответа не последовало. Скоун не сомневался в личности нападавших.
— Лидеры стран Оси не остались бы на Земле умирать, — сказал он. — Они, возможно, уже на пути к своей большой базе на Марсе. Или, что более вероятно, у них та же идея, что и у нас. Захватить корабль «Земля».
— И что, если они это сделают? — спросил Брауэрд.
— Мы отберем его у них.
Четыре корабля продолжали разгоняться по большой кривой, которая должна была увести их от «Земли», а затем снова привести к Луне. Их траектория была рассчитана так, чтобы они могли обогнуть межзвездный корабль и обогнать его. И хотя огромный титановый шар межзвездного корабля был способен в конечном счете, достичь гораздо более высоких скоростей, чем эсминцы, он двигался сравнительно медленно. Его низкая скорость определялась орбитой вокруг Луны, на которую «Земля» намеревалась соскользнуть.