Какое-то время все вокруг суетились и тихо переговаривались, а потом поднялся старик Далквист, прозванный так потому, что он был на много лет старше всех остальных на Луне.
Он стукнул по столу молотком, а затем заговорил на безупречном английском языке Среднего Запада:
— Леди и джентльмены, я представляю вам председателя этого собрания, полковника Скоуна.
Скоун встал и огляделся. Аплодисментов не последовало. Он открыл рот, но не успел ничего сказать, как Джон Инг, китайский делегат, вскочил на ноги и возбужденно заговорил по-китайски:
— Я протестую! Под каким руководством это делается?..
— Сядьте! — рявкнул на него Скоун. — Вы приняли мое приглашение присутствовать на этой встрече, и вам сказали, почему вы здесь! Я — председатель, и я не стану тратить время на то, чтобы оспаривать ни свое право быть таковым, ни причину этой конференции! Более того, во время конференции никому из тех, кто говорит на любом языке, кроме английского, не будет дано слово. Сядьте и заткнитесь, пока я не разрешу вам говорить!
Брауэрд, сидевший в первом ряду зала, подумал, что Скоун действительно ведет себя очень высокомерно. И все же он не мог не радоваться. Североамериканцы сильно пострадали после войны, когда китайцы оккупировали западное побережье их материка. Позже русские принудили к отступлению всех китайцев, кроме нескольких символических гарнизонов. Русские были ничуть не лучше, но жители Запада не забыли, как жестоко обращались с ними жители Востока.
Лицо Инга было красным, и он дрожал, сжимая кулаки. Китаец впился в Скоуна взглядом, но тот смотрел на него с каменным выражением лица, таким же неподвижным, как гора Эверест. Чуть помедлив, Инг сел.
— Итак, — сказал Скоун. — Всем присутствующим в этой комнате выдали документы. Это очерчивает причины нашего пребывания здесь. А также правила, по которым мы будем действовать. Если вы не хотите присутствовать или подчиняться парламентским правилам, уходите прямо сейчас.
Он замолчал, обвел взглядом комнату и, видя, что никто не собирается предпринимать никаких действий, продолжил:
— Первое, что мы должны принять во внимание — это военный аспект. То есть какие действия нужно предпринять против колоний Оси на Марсе, если они еще остались, и как мы организуем нашу работу. К сожалению, есть и другие вопросы, которые необходимо прояснить, прежде чем мы сможем это обсудить. Главный: какая база будет лидером? Я говорю лидером, а не равным партнером, потому что знаю, что произойдет, если у нас будет совместный военный руководитель. С тремя главнокомандующими, обладающими равными полномочиями, у нас не будет ничего, кроме споров по вопросам политики и путей осуществления этой политики. Чтобы выжить, у нас должен быть один неоспоримый лидер, человек, который может сразу решить, какие действия предпринять. И которому будут повиноваться без колебаний. Поскольку мы, жители Клавиуса, держим в руках кнут, я, командир Клавиуса, буду главнокомандующим.
Он снова сделал паузу, чтобы посмотреть на потрясенных людей, сидевших рядом с ним за столом.
Брауэрд, хотя и чувствовал себя неловко от грубой прямоты Скоуна и от его высокомерия, тоже был доволен. То, что теперь ситуация изменилась на противоположную — американцы отдают приказы, а русские и китайцы ничего не могут с этим поделать, — согревало его.
— Полковник Скоун, — снова подал голос Джон Инг.
— Вы будете обращаться ко мне, как к господину председателю.
Китаец сглотнул.
— Господин председатель…
— Можете говорить, генерал Инг.
— Вы, жители Клавиуса, нуждаетесь в нас не меньше, чем мы в вас. Следовательно…
— Вы ошибаетесь, генерал. Мы нуждаемся в вас, но не так сильно, как вы в нас. Даже близко не так сильно. И вы это прекрасно знаете. Давайте больше не будем спорить по этому поводу.
Джон закрыл глаза, и его губы беззвучно зашевелились.
Скоун слегка улыбнулся.
— Средством связи между базами был русский язык. Теперь это будет английский, — объявил он. — И тут возникает еще один вопрос. Язык — это не только средство общения. Он также может быть препятствием для общения. Я предвижу, что в будущем мы все станем одним народом, задолго до того, как мы или наши потомки сможем вернуться на Землю. Использование трех или более языков будет держать нас разделенными, поддерживать вражду и недопонимание. Поэтому я предлагаю сделать один язык главным. Наши дети будут обучаться этому языку, будут расти, думая о нем, как о своем родном языке.
Боб поднялся.
— Господин председатель!
— Да, капитан Брауэрд.