Скоун постучал по столу молотком.
— Очевидно, нам не придется пересчитывать тех, кто голосует против, — сказал он. — Ну что ж, очень хорошо. Мы будем ждать, пока не наступит мир.
Позже остальные начнут думать о том, что произошло, и поймут то, что понял Брауэрд. Но тогда они уже ничего не смогут поделать. И действительно, если бы Скоун держал людей достаточно занятыми, у них не было бы времени размышлять об отвлеченных вещах и таким образом прийти к истине.
— Следующий важный вопрос должен быть решен немедленно, — продолжил тем временем полковник. — Откладывая его, вы создадите себе массу неприятностей. Возможно, их будет достаточно много, чтобы разрушить нас, сделать слабыми для конфликта с Осью. Эта проблема заключается в нехватке женщин.
Он сделал паузу, как будто снова вспоминая то, что, должно быть, много раз прокручивал в уме. Именно в этот момент на столе перед ним загорелась лампочка связи. Он щелкнул выключателем и наклонился к ней поближе, произнес несколько слов, а затем выпрямился.
— Вы должны извинить меня, я вас покину на несколько минут, — сказал он. — Заседание откладывается до моего возвращения. А пока подумайте о решении следующего вопроса.
Полковник сошел с платформы и зашагал по центральному проходу к дверям. Дойдя до первого ряда, он поманил за собой Брауэрда, и тот последовал за ним, размышляя, что же может быть настолько важным, чтобы вызвать главу базы с совещания. Или это был очередной трюк Скоуна? Именно тогда Боб увидел Ингрид Нашдой на стуле в заднем ряду. Он поднял брови и улыбнулся, когда убедился, что она его видит. Она тоже улыбнулась в ответ и пожала плечами.
— Я только что получил сообщение от начальника радара, — сказал Скоун, выйдя из конференц-зала. — Пойдем со мной в мой кабинет.
Брауэрд последовал за ним.
— Наконец-то прибыл разведывательный корабль, один из наших роботов, — рассказал полковник, когда они пришли к нему. — Это был один из трех вариантов. Я послал одного из них, и там были также русский и китайский корабль. Все трое должны были выяснить, какова ситуация на Марсе. Все, кроме нашего корабля, должно быть, были пойманы — во всяком случае, русский и китайский запаздывают со своими отчетами. А «Серебряная рыба» смогла сделать несколько довольно хороших снимков.
Он сложил руки в виде колокольчика и посмотрел прямо перед собой, сквозь собеседника. Брауэрд некоторое время ерзал на стуле, а потом, наконец, подал голос:
— Все настолько плохо?
— Что? Плохо? Достаточно плохо. Наши марсианские базы действительно были разгромлены, хотя и не обошлось без боя. Одна из южноафриканских баз была уничтожена — по крайней мере, на поверхности, и есть доказательства того, что Деймос был поражен. Да так сильно, что его гарнизон даже не отреагировал на присутствие разведчика. Он не пытался стрелять, не испускал лазерных или других лучей, ничего такого, что разведчик мог бы обнаружить.
— Значит, марсианские топоры — явная угроза?
— Более того, разведчик также обнаружил огромный флот, движущийся к Марсу, примерно в десяти миллионах миль от него.
— Он не может быть нашим, — сказал Брауэрд. — Наш сначала должен был бы прийти сюда.
— Несомненно, это главный флот Аргентины, на борту которого находится Фелипе Говардс. И вероятно, там же партийная аристократия топоров и их семьи. Понимаешь, что это значит?
Боб покачал головой, и Скоун продолжил:
— Это значит, что Говардс планировал взорвать эти кобальтовые бомбы. Он намеревался уничтожить все живое на Земле, а затем заново построить новое общество, мир, в котором все было бы хорошо. Этот мир будет начат на Марсе и, когда Земля будет готова к переселению, завершен на Земле. Совершенно фашистский испаноязычный мир.
— Для этого он должен быть буйным маньяком! — воскликнул Брауэрд.