Двое мужчин поздоровались с Брауэрдом, и Уэллере сразу же начал давать им с Мойше информацию с помощью лекций и изображений в оптическом прицеле на консоли. На большом экране появились фотографии, диаграммы, математические уравнения и строки текста. Уэллере объяснял, что они означают, высоким монотонным голосом, и через два часа оба солдата уже знали все досконально, до мельчайших подробностей. Жизненно важные математические факты, связанные с навигационными проблемами, были записаны на пленку и проверены по пути на корабль.
— И корабль, и ваши мобильные скафандры будут дополнительно защищены от высокой радиации так называемыми антиполями, хотя это название и не верно, — сказал Уэллере. — Вы будете в безопасности — пока работают генераторы поля. Известно, что они могут выйти из строя в критических случаях.
— Это все равно что выслушать ободряющую речь от самого отца смерти, — сказал Яманучи.
— Жаль, что я не могу полететь с вами, — ответил Уэллере. — Вы сможете своими глазами наблюдать за тем, что произошло на Земле.
— Будь моя воля, вы могли бы занять мое место, — вздрогнул Боб.
Неожиданно пронзительно заверещала громкая связь:
— Капитан Брауэрд! Немедленно ответьте секции G!
Боб подошел к прибору:
— Говорит Брауэрд. Есть идеи, почему меня разыскивают в G?
— Это Эйлере, банк спермы. Нам нужен ваш вклад, капитан. Это приказ Скоуна.
— Принято, — сказал Боб. — Буду там через минуту. А как насчет капитана Яманучи? — спросил он, немного подумав.
— У меня нет никаких распоряжений насчет него.
— Он уже внес свой вклад?
— В файле Y — только молодые и здоровые. А что?
— Ничего, — ответил Боб.
Яманучи был чем-то болен. Этому красивому, умному и крепкому человеку, было отказано в шансе внести свой вклад в улучшение человеческого рода. Скоуну не нужны были «испорченные» гены.
— Не смотрите так испуганно, — сказал Мойше с улыбкой. — Я точно знаю, почему меня не просят совершить грех Онана. Но Скоун имеет дело с очень хитрым евреем. Я уже предпринял необходимые шаги — если можно назвать шагами то, что делалось в горизонтальном положении, — чтобы у меня было по крайней мере двое детей. А может, и больше, потому что в моей семье случались близнецы.
— Я правильно понял? — ухмыльнулся Брауэрд. — Вот же вы развратный петушок!
— Если и есть одна черта, которую я унаследовал от своего далекого предка, царя Давида, то это сильная жажда красивых женщин и способность, извините за выражение, притягивать их, как мух на мед. Есть две прекрасные женщины — благоразумие и старомодное чувство чести запечатлевают мои уста по части их имен, — которые в этот момент питают плоды нашей любви в своих утробах. Во время смерти фантазия молодого человека обращается к мыслям о любви. Другими словами, когда я думал, что мой род, моя порода может вымереть, если я не выполню свой долг, я понимал этот долг, и я его выполнил, без всякого каламбура. Хотя, должен признаться, мне это понравилось, и это не каламбур.
— Если Скоун узнает об этом, — сказал Брауэрд, — он вас пристрелит. Вы же знаете, какой он упрямый моралист, когда речь заходит о сексе.
— Пока другие бездельничают, я копаю, — ответил Мойте. — А он и слышать об этом не хочет. Если только…
— Я ничего не слышал, — сказал Уэллере. — Я бы не хотел начинать расследование такого рода. Охотники могут начать обнюхивать мое логово и обнаружить тот факт, что я иногда смешиваю возвышенный интерес к математике с интересом к вещам, которые они могут считать низменными.
Оба солдата рассмеялись и вышли из лаборатории.
— Меня кое-что озадачивает, — сказал Брауэрд, выйдя на улицу. — Вы говорили, что не совершите грех Онана, даже если вам прикажут. Но почему бы вам этого не сделать? Ортодоксальный еврей мог бы возразить против передачи своей спермы в банк, но вы?..
— Мы поговорим об этом позже, — ответил Мойше. — Во время нашего путешествия.
Внезапно он утратил свою веселость, и его лицо стало серьезным.
Они молча шли по коридорам, высеченным из базальта, и перед тем, как расстаться на перекрестке, Яманучи потер подбородок. Тихим голосом, словно разговаривая с самим собой или с кем-то еще, он сказал:
— Хорошо. Я отращу бороду.
— Что? — воскликнул Брауэрд, но Мойше уже уходил.
Мгновение спустя Боб снова услышал свое имя по громкой связи. За этим последовало объявление, что взлет задерживается. В генераторе антирадиационного поля произошел сбой. Брауэрд почувствовал, как его охватил холод: он вспомнил комментарий Уэллерса о такой возможности.