— У тебя столько же шансов убедить всех в том, каким должен быть дивный новый мир, сколько у Скоуна будет шансов убедить всех сделать Луну новой Америкой, — возразил его спутник.
Брауэрд ничего не ответил. Правда, Мойше был членом его афинской партии, но Боб всегда считал, что он присоединился к нему только в знак протеста против коммунистов. У Яманучи не было искренней или глубокой веры в принципы, которые излагал Боб. Во всяком случае, не в способности людей следовать этим принципам. Когда Мойше потерял веру в Бога своих отцов — если он вообще когда-либо имел ее, — он потерял также и веру в людей.
Оставшуюся часть пути они говорили о пустяках, о тех, кого знали на Луне, о друзьях и врагах, которых знали на Земле, о своем детстве и о разных шутках. Ровно через полтора часа после того, как они оторвались от поверхности Луны, по всему кораблю прозвенел сигнал тревоги. Это, как подтвердил соответствующий мигающий огонек на панели, был сигнал о том, что корабль начал замедляться. В этом предупреждении не было необходимости, так как судно с самого начала работало на автомате. Так должно было продолжаться до тех пор, пока они не войдут в атмосферу Земли и не приблизятся к тому месту, где им предстояло совершить посадку. А потом Мойше должен был взять управление на себя.
Они молча ждали, пока корабль погрузится в облака, окутавшие планету. Брауэрд выказал свою нервозность быстрым постукиванием пальцев по подлокотнику кресла, а его напарник тихонько напевал. Снаружи все было погружено во мрак, если не считать далеких вспышек молний. Внезапно они оказались под проливным дождем.
— Мы на темной стороне, — сказал Мойше. — Вне контакта с Луной. Ничто не удержит нас от того, чтобы снова взлететь, удерживая Землю между нами и Луной, пока мы не окажемся вне зоны обнаружения.
— Но куда мы полетим? — сказал Брауэрд. — И зачем нам это?
— На Ганимед. Или на Меркурий. На Ганимед было бы лучше. Ты когда-нибудь читал отчет о комплексе пещер в нем? Там может спрятаться целый город, и его никогда не найдут. А насчет второго твоего вопроса — ну зачем возвращаться к людям, которые тебя ненавидят или по крайней мере презирают? Или к лидеру, который хочет использовать тебя, как орудие своей извращенной идеологии, а не как человека с собственными правами и желаниями? И…
— Мы должны держаться вместе, чтобы выжить, — сказал Брауэрд. — Центростремительная сила — вот что нам нужно, а не центробежные желания, которые разнесут нас в разные стороны.
— Забудь об этом. Я просто разговариваю. Во-первых, давай найдем то, за чем мы прилетели…
Их цель находилась в десяти километрах от побережья Восточно-Сибирского моря, недалеко от города Якан, и в четверти километра под поверхностью воды. Корабль доставил их точно в нужное место — по крайней мере, так показывали приборы — а затем завис в десяти метрах над волнами. Смесь дыма и тумана была такой густой, что путешественники ничего не могли разглядеть. Во время спуска к земной поверхности они ни разу ее не видели. Брауэрду хотелось увидеть хоть что-нибудь среди опустошения, но в то же время он не желал ничего видеть. Он не был уверен, что сможет вынести это зрелище. Просто знать об этом уже было чересчур, а чтобы увидеть превращенные в оплавленное стекло города, которые пострадали от прямых попаданий, разрушенные остатки районов, которые были на окраинах, тысячи, миллионы тел тех, кто умер от радиации, людей, животных, птиц… Это было больше, чем Боб мог вынести и даже вообразить. Нет, он был рад, что дым от горящих городов и лесов скрывает мертвую Землю.
Он нажал кнопку, которая вывела их из стазиса, встал и подошел к пульту управления. Мощные прожекторы вонзались в серо-коричневый туман. Внизу мчались вверх и вниз огромные морские волны. Затем они приблизились, набрасываясь на корабль, но вскоре исчезли, и их окружила темнота моря, пронзенная лучами света. Здесь не было ни одной рыбы, которую можно было бы испугать видом ярких огней.
Внезапно один из лучей ударил в выступ, явно не являющийся естественным образованием. Он возвышался на двести метров над черной тиной морского дна. Мойше направил корабль над плоской вершиной башни, остановил его точно над ее центром и нажал другую кнопку.
— Согласно тому, что Циольски сказал Скоуну, порт настроен на активацию только по определенному коду гидролокатора, — сказал Боб. — Циольски не был уверен, что шифр не окажется изменен. Но если код не сработает, мы сможем войти через другой порт, рядом с базой, в наших скафандрах.
— Он сработает, — возразил Яманучи, указывая на дверь, уходящую в плоскую поверхность вершины башни, и провел корабль вниз мимо входа. Тяжеловесная дверь перестала отступать прямо перед ними и начала скользить в сторону — внутрь стены огромной трубы. Корабль опустился ниже нее, и Брауэрд, глядя на экран, открывавший вид сверху, увидел, как дверь тяжело, но быстро отодвинулась от стены, а затем начала подниматься вверх, чтобы снова закрыть проем.