Маленький корабль скользнул внутрь большого. Раздался свист воздуха — давление между двумя входами выравнивалось.
— Идите и доложите, сержант, — сказал Брауэрд. — А мне надо кое-что здесь проверить.
— Да, сэр, — сказал сержант и ушел, хотя на его лице при этом промелькнуло странное выражение.
Глядя ему вслед, Боб пожалел, что Каташкина устроила ему получасовой сеанс гипноза. Если бы все его воспоминания о местонахождении подводной станции не были вытеснены, он мог бы теперь воспользоваться моментом, чтобы улететь с Ингрид и вернуться к Мойше и остальным. Но теперь Брауэрд не знал, где они находятся. Он помнил лишь то, что произошло во время путешествия вниз и обратно, помнил, как был на фермерской станции. Через десять минут после того, как он покинул это место на корабле, постгипнотическая команда погрузила глубоко в его подсознание все, связанное с местонахождением Мойше, Каташкиной и Шварца. Они были где-то под водой, но где?
Что же касается отчета о его полете для Скоуна, то об этом они с Каташкиной тоже позаботились во время сеанса. У Боба был очень подробный и, как он надеялся, убедительный рассказ о находке бомбы, о так называемом «несчастном случае», о его возвращении и о причинах задержки. У Скоуна не должно было возникнуть причин для расследования. В конце концов, Яманучи был уже мертв, а цель поездки — бомба — достигнута.
— Ингрид, — сказал Брауэрд. — Давай поженимся. Прямо сейчас!
Глаза его подруги расширились.
— Но как мы сможем это сделать? — изумилась она.
— Ты ведь этого хочешь, правда?
— Тебе не нужно об этом спрашивать.
— Тогда мы попросим разрешения у капитана «Земли». Это все, что нам нужно. Мы получаем его разрешение, записываем брак в судовой журнал — и все.
— Но ведь командир корабля — Скоун. И…
— Ас ним нельзя связаться. Ситуация такая же, как если бы мы были одни в космосе.
— Рэдман, новый капитан «Земли»… Он слишком осторожен. Он не сделает этого, пока не получит хоть слово от Скоуна. И он будет слишком подозрителен, потому что мы так спешим. Наверняка захочет подождать.
— Может быть, ты и права. Очень хорошо. Оставайся здесь. Я вернусь через несколько минут.
Ингрид нетерпеливо ждала Боба. Она обошла узкую кабину, заглянула в трюм, проверила поток воздуха и закурила одну из шести сигарет, которые у нее остались — из последних шести сигарет на Луне, насколько ей было известно. Покончив с этим, она увидела, как на корабль вернулся Брауэрд. Позади него стояли два солдата.
— Нам нужны два свидетеля, — сказал он, — и один из них должен быть офицером. Позволь представить тебе моих друзей лейтенанта Филдинга и капрала Гарбона. Они готовы расписаться в судовом журнале на моем корабле в качестве свидетелей. Как командир корабля, я имею честь жениться на любой женщине, на которой пожелаю.
Ингрид рассмеялась и поцеловала его, а потом чмокнула в щеки Филдинга и Гарбона.
— Давай отпразднуем это позже, — сказал Боб. — А прямо сейчас продолжим церемонию.
Он подошел к приборной доске, нажал кнопку и начал излагать на официальном языке свое желание жениться, дату, место и все остальные необходимые детали. Затем то же самое проделала Ингрид, а после этого оба солдата записали свои имена, звания, порядковые номера и тот факт, что они были свидетелями этого брака.
— Мы можем снять отпечатки пальцев позже, — сказал Брауэрд.
Гарбон достал из-под мундира тонкую фляжку и открыл ее. Остальные протянули ему три чашечки размером с наперсток, и он наполнил каждую из них виски. Потом он налил еще одну для себя, и все посмотрели на жениха.
Тот поднял свою чашку и провозгласил:
— Тост за новобрачную. Пусть у нее будет долгая и счастливая жизнь и пусть она родит много прекрасных и счастливых детей.
— Подождите минутку, — сказал Филдинг. — Вы забыли поднять тост за Союз.
— Союз Советских Мировых Республик? — уточнил Брауэрд. — Я поднимаю тост за Союз. Союз людей. Пусть у него будет долгая и счастливая жизнь.
После этого были шутки, в том числе весьма раблезианские — все о молодоженах. Ингрид краснела, слыша некоторых из них, и это радовало Боба, хотя он и затруднился бы сказать почему. Затем Филдинг вдруг отдал ему фляжку, и оба солдата ушли. Брауэрд быстро закрыл люк, повернулся к своей молодой жене и обнял ее.