— Это не то время и не то место, которые я выбрал бы для медового месяца, — сказал он. — Но ты должна признать, что они уникальны.
— Давай хоть ненадолго представим, что мы одни во Вселенной, — пробормотала женщина.
Им повезло, потому что никто их не потревожил — не было никаких звонков. Возможно, все корабли, собравшиеся в огромной пещере, молчали и оставались неподвижными, затаившись, как кролики в норе, и надеясь, что волки, рыскающие снаружи, не заметят вход в нее. Возможно, были на них и другие влюбленные пары, которые нашли свою нишу и занимались любовью, думая, что это может быть их последний в жизни шанс побыть вместе.
Но в конце концов наступил момент, когда Ингрид и Брауэрд уже не могли притворяться, что никакого внешнего мира не существует. Они неохотно открыли люк и вошли в более обширные помещения «Земли». Боб отправился в капитанскую каюту, чтобы сделать запоздалый доклад, а его жена — в биологическую лабораторию, чтобы выяснить, не беременна ли она. Рэдман, высокий худой человек с непослушными волосами пшеничного цвета, либо не знал, что сделал Брауэрд, либо намеренно игнорировал это. Он официально поприветствовал Боба и сказал, что все командиры кораблей должны собраться в течение часа для совещания. Нет, никаких новостей о топорах не поступало. В настоящее время маленький робот-разведчик, замаскированный под валун, находился на вершине горы, которая образовывала часть кратера вокруг основания Клавиуса. Но он не вернется с докладом, пока не будет уверен, что может двигаться дальше. И этого не произойдет до тех пор, пока топоры не уйдут — если они вообще это сделают.
Брауэрд поспешил к биолаборатории и встретил Ингрид, когда она уже уходила оттуда. По ее подавленному выражению лица он понял, каковы были результаты теста.
— Не волнуйся, — сказал Боб. — В следующий раз мы постараемся еще больше, если это возможно.
— Если будет следующий раз. У меня такое чувство, что сейчас произойдет что-то плохое, и очень скоро, — ответила женщина.
— Посмотрим, как сработает твоя так называемая женская интуиция. Увидимся позже. Я должен присутствовать на собрании. Но не жди многого. Я очень устал. За последние тридцать часов я проспал всего лишь около трех, и это были очень тяжелые часы.
— Включая наш медовый месяц? — спросила Ингрид, но тут же улыбнулась. — В такое время мужчина должен быть свежим и сильным, дорогой. Я немного посплю — надеюсь, — и потом мы снова увидимся.
Боб коротко поцеловал ее в губы и ушел. Однако ему не суждено было вернуться так быстро, как он надеялся. Рэдман созвал своих офицеров, чтобы обсудить их действия на случай, если флот топоров останется в полном составе. Брауэрд не видел в этом особого смысла. Было бы лучше сначала выяснить, не пришел ли на Луну враг, чтобы основать свои базы. Иначе зачем тратить время впустую? Вероятно, капитан «Земли» делал это, чтобы дать своим подчиненным возможность чем-то занять свои мысли и не дать им нервничать. В любом случае…
…Следующим, что Брауэрд запомнил, был тот момент, когда его разбудил сидевший рядом капитан. Рэдман сердито посмотрел на него, но прежде чем командир «Земли» успел что-то сказать, Боб извинился. После этого ему пришлось изо всех сил стараться держать глаза открытыми во время этой, казалось бы, бесконечной дискуссии. Он справился, хотя и не внес в нее ничего своего.
Выслушав всех, кто изъявил желание стать добровольцем, а также множество несогласных мнений, особенно со стороны китайцев, Рэдман принял решение. Если разведчик сообщит, что советские войска должны эвакуироваться, то флот направится к Ганимеду. По пути корабль с бомбой, которую Брауэрд привез с Земли, должен был подойти достаточно близко к Марсу, чтобы запустить ее. Флот топоров рано или поздно узнает об уничтожении их родной базы, и когда это произойдет, он сможет либо сдаться советским войскам, либо погибнуть, когда его запасы будут исчерпаны. Или он может начать выкапывать себе убежище в каком-нибудь месте, на Луне или на Меркурии. В любом случае топоры будут уязвимы для нападения.
Брауэрд не понимал, почему никто не видит, что было бы намного лучше послать один корабль с бомбой против Марса, в то время как остальной советский флот оставался бы в засаде. Зачем давать противнику знать обо всех кораблях? Почему бы не спрятаться, пока флот топоров не узнает, что марсианские колонии уничтожены? Если бы аргентинцы решили после этого заново отстроить лунные базы или углубиться внутрь Луны, их можно было бы одновременно атаковать советскими кораблями, уже спрятанными в лунных пещерах.