Может быть, у Рэдмана были собственные амбиции стать верховным вождем выживших? Неужели он надеялся, что топоры найдут группу Скоуна и уничтожат ее?
Брауэрд этого не знал. Но сейчас он слишком устал и чувствовал себя отвратительно, чтобы обращать на это внимание. Когда его, наконец, отпустили с совещания, он покинул конференц-зал и вернулся на корабль-разведчик. Там его уже ждала Ингрид, при виде которой он снова ощутил желание быть с ней. Так что заснул Боб не так быстро, как планировал.
— А знаешь, — сонно сказал он перед тем, как отключиться, — именно этим и должны заниматься люди повсюду. Они должны заниматься любовью ночью, а днем работать на своих близких. Не думая о том, как убивать и не дать убить себя. Разве не было бы здорово, если бы все делали именно это?
— Если бы это было так, нас бы здесь не было, — сказала его жена. — Ничего этого не случилось бы, Земля все еще была бы населена, на ней был бы воздух, которым приятно дышать, и…
— Но это не самый прекрасный мир. Вернее, иногда так оно и есть, но основную часть времени…
Боба разбудил голос из коммуникатора:
— Капитан Брауэрд! Капитан Брауэрд! Немедленно пройдите к командиру Рэдману на мостик! Лейтенант На-шдой! Лейтенант Нашдой! Немедленно пройдите к командиру Рэдману на мостик!
Брауэрд вскочил с надувного матраса. Он тряс Ингрид, пока она не проснулась, после чего начал одеваться. Поняв, что происходит, женщина надела мундир, торопливо причесалась и последовала за ним на «Землю». На борту гигантского корабля было очень оживленно, все были заняты работой или старались выглядеть так, будто у них есть какое-то важное дело.
— Что случилось? — спросила Ингрид Брауэрда, когда они вошли в огромный навигационный зал, где проходили офицерские совещания, А потом она вдруг остановилась — так внезапно, что муж налетел на нее, и она ахнула.
Бобу не нужно было спрашивать, что ее так напугало. Там, за командирским столом, стоял Скоун, который был выше и крупнее любого мужчины в комнате.
— Как… как?.. — пробормотала Ингрид, но муж слегка подтолкнул ее локтем.
— Что он может сделать? — отозвался Брауэрд.
Скоун окинул их долгим взглядом с бесстрастным выражением лица, а затем что-то сказал Рэдману.
— Займите свои места! — громко сказал тот. — Полковник Скоун обратится к вам!
Брауэрд подвел Ингрид к креслу, потому что она все еще казалась ошеломленной, и сел рядом с ней. Не заботясь о том, что это была не военная акция, он взял ее за руку, не сводя при этом глаз со Скоуна. Лицо здоровяка было перепачкано грязью, один рукав форменного пиджака разорван, а глаза обведены синими кругами усталости.
Однако голос его был таким же громким и подавляющим, как всегда — казалось, он не утратил ни капли уверенности или властности.
— Вы, должно быть, удивлены, почему я здесь, — начал он. — Вы думали, что я был с другими лунянами в убежище. Так оно и было. И не важно, как я сюда попал, потому что перед тем, как мы запечатали главные входы в нашу пещеру, я убедился, что там будет хотя бы один выход. Его местонахождение является военной тайной и будет оставаться таковой до тех пор, пока обстоятельства не потребуют иного.
К этому моменту вся аудитория пребывала в состоянии безумных размышлений, хотя и молчала, и многие были почти ошеломлены. Казалось очевидным, что случилось что-то ужасное и что полковник был единственным выжившим.
Он одарил всех одной из своих редких улыбок и продолжил:
— Я знаю, о чем вы думаете. Но вы правы только наполовину. Остальные не потеряны — во всяком случае, не все. А случилось вот что…
Скоун рассказал, что луняне вошли в титанический «пузырь» под лунной поверхностью и запустили химические реакции, которые должны были расплавить лед на скалистых полах. Они не осмелились уничтожить базы с помощью небольших атомных бомб, потому что флот топоров был так близко, что мог бы обнаружить взрывы и, конечно же, заметил бы слишком высокий радиоактивный фон. Затем лучи расплавили скалу, которая образовывала входной туннель. Это было сделано для того, чтобы топоры не обнаружили туннель по показаниям магнитометра. Поскольку Клавиус находился в тени, раскаленный камень на поверхности должен был быстро остыть — достаточно быстро, чтобы топоры не заметили жара. Во всяком случае, на это можно было надеяться.
Затем луняне стали ждать. Однако они не бездействовали, так как все руки были заняты перемещением оборудования в подходящие места и его установкой. Поскольку этот «пузырь» должен был стать постоянным местом обитания большинства из них, кислородным генераторам пришлось работать на полную мощность. Кроме того, нужно было растопить лед, чтобы получить воду. Было начато строительство зданий. Специальные механизмы жевали камни и вдували получившуюся массу в другие машины, которые превращали содержащиеся в ней минералы в съедобную, хотя и безвкусную пищу. Другие камни были разбиты на мелкие частицы и смешаны с измельченным мусором, чтобы создать почву, в которой могли бы закрепить свои корни растения. Это почву полили водой, а затем над ней были установлены солнечные фонари — так, чтобы они освещали растения.