Бобу стало жаль погибших, потому что они были людьми. Но как американец, чья страна была ослаблена предательством и коварной холодной войной, а затем беспощадно завоевана, после чего с ней многие годы жестоко обращались, он чувствовал, что они получают то, что заслужили. Если Скоун был коварен и смертоносен, то этому он научился у мастеров.
Не то чтобы Брауэрд одобрял его поступок. Теперь, когда в живых осталось так мало мужчин и женщин и каждый из них был так необходим, удар по любому человеку был ударом по всему виду. И все же Боб понимал, почему полковник так поступил — если, конечно, тот действительно был виновен.
Скоун тем временем продолжал говорить, перекрикивая шум, пока ему не удалось утихомирить присутствующих:
— Это случилось, и как бы мы ни сожалели, мы не можем ничего исправить. А еще мы не можем отдыхать. Внутренний враг был побежден. Но другой враг все еще жив, хотя тоже сильно пострадал. Однако он может позволить себе пострадать сильнее, чем мы, так как он многочисленнее. И теперь, когда он знает, что мы еще не вышли из боя, он начнет обыскивать Луну, хотя и будет делать это очень осторожно. Он не может поджать хвост и убежать обратно на Марс. Конечно, он должен учитывать возможность того, что наши базы были почти уничтожены, но что те немногие, кто выжил, оставили для него мины-ловушки. Он подумает об этом, но для него это не будет иметь никакого значения. Если он думает, что на Луне остался в живых только один советский человек, то не успокоится, пока этот единственный выживший не будет мертв или закован в цепи. Если топоры будут искать очень тщательно, они обязательно обнаружат эту пещеру. Но это займет много времени. Время — это то, что нам нужно, и то, что мы получим. Пора отправить бомбу «бич планет» на Марс и уничтожить всех наших врагов, кроме тех, кто сейчас находится в космосе. Как только это будет сделано, мы сообщим об этом флоту топоров и дадим им выбор: сдаться или сражаться. Если они решат сражаться, им придется иметь дело не только с нами, но еще и с ганимедцами и меркурианцами. Через несколько часов после того, как я получил сообщение о приближении флота топоров, я послал эмиссаров на каждую из этих баз, чтобы попросить помощи. Я уверен, что, как только они поймут, каковы ставки, они пошлют все корабли, какие только смогут.
«Если только, — подумал Брауэрд, — они не поймут, что то, что случилось здесь с врагами Скоуна, может в конце концов случиться и с ними. Но нет, они этого не узнают, потому что битва на Луне произошла уже после их ухода». И все же Боб понимал, что если бы они относились к Скоуну с таким же подозрением, как он ко всем остальным, они могли бы отказаться. А может быть, на спутнике Юпитера или на ближайшей к Солнцу планете вообще уже не было никого живого. Топоры могли позаботиться об этом еще до того, как они слетелись на Луну.
— Ты, вероломный пес! — внезапно вскочил и закричал русский, сидевший через четыре кресла от Брауэрда. — Ты все это спланировал! Вы хотите убить всех тех, кто не янки! Умри! Умри! Умри!
Он вытащил из кобуры пистолет и выстрелил в Скоуна. Здоровяк рухнул за свой стол, а Боб толкнул Ингрид на пол и прыгнул на стрелявшего. Этот человек явно сошел с ума, его разум сломался, потому что он снова выстрелил в распростертую фигуру Скоуна, а затем начал палить в тех, кто был ближе к нему.
Другие русские, возможно, опасаясь, что эти выстрелы из пистолета означают, что они умрут, как китайцы, вытащили свое оружие. Те, кто находился поблизости, не слишком ошеломленные, чтобы двигаться, ответили. Комната наполнилась грохотом выстрелов, криками раненых и хриплыми голосами людей, кричащих в истерике и страхе. Началась потасовка, когда американцы и европейцы схватили русских и попытались стащить их вниз. Некоторые из них упали, сраженные пулями своих же товарищей, которые в бешенстве стреляли во всех подряд.
А потом все внезапно закончилось. Большинство русских лежали молча и неподвижно, но остальным рукопашная схватка обошлась еще дороже. Русские потеряли пятнадцать человек, а среди американцев и европейцев были убиты или тяжело ранены двадцать.
Брауэрд, не тронутый пулями, пробирался сквозь толпу кричащих людей, пока не нашел Ингрид. Она сидела на полу, побледнев, и смотрела на него широко раскрытыми глазами.