— С тобой все в порядке? — бросился он к ней.
Она покачала головой, показывая, что не пострадала. Бобу пришлось сесть рядом с ней, так сильно его трясло. Прошло некоторое время, прежде чем он смог взять себя в руки.
— Господи, — простонал он, глядя на жену, — если так пойдет и дальше, мы сами себя уничтожим!
Ингрид начала было отвечать, но тут же закрыла рот, показывая на что-то пальцем. Брауэрд, посмотрев в указанном направлении, увидел Скоуна, стоящего на платформе позади своего стола. Его лицо было бледным, но он не казался раненым. А энергия и властность, которые полковник проявил в следующие несколько мгновений, позволили всем убедиться, что он не пострадал.
— Ну что, вы уже достаточно насмотрелись! — закричал он. — Или вам нужно еще что-нибудь убедительное? Наши враги с самого начала сговорились убить нас, чтобы они могли унаследовать мир. Они потерпели неудачу. Но наша работа еще не завершена. Вы, Рэдман, отправите людей арестовать всех китайцев, мужчин и женщин. И всех русских тоже сажайте под арест. Поместите их в заморозку!
Он имел в виду камеры анабиоза, в которые первоначально планировалось поместить персонал «Земли» на долгие годы, необходимые для достижения Альфы Центавра. Этот поступок, подумал Брауэрд, был, по крайней мере, гуманным. Он ожидал, что полковник прикажет казнить всех русских и китайцев мужского пола.
— Не волнуйтесь, — ответил Скоун на невысказанные вопросы многих присутствующих. — Позже, когда мы победим топоров, мы заберем женщин из заморозки. И мужчины тоже будут освобождены, но гораздо позже и по одному, чтобы мы могли оценить их надежность, их способность интегрироваться в наше общество после того, как они будут должным образом декондиционированы. — Затем он посмотрел на Брауэрда. — Ты! Иди в мой кабинет и жди меня там.
— Позволь мне разобраться с этим, — тихо сказал Боб Ингрид. — Я уверен, он не знает, что мы женаты. Я сообщу ему эту новость.
Он отошел от жены и отправился в кабинет Скоуна. Не желая давать полковнику ни малейшего повода для беспокойства, он не сел, а встал перед его столом, готовый вытянуться по стойке смирно, когда тот войдет. Это было долгое ожидание, всего десять минут, если верить его наручным часам, но бесконечное по другим меркам. Наконец, когда Брауэрд уже начал сомневаться во всем, даже в том, не был ли Скоун достаточно зол, чтобы обвинить его в предательстве, полковник вошел в кабинет. Он подошел к своему столу, сел, положил на него свои большие руки и мрачно посмотрел на Боба.
— Итак, — сказал он, — мы сделали еще один шаг к разгрому наших врагов. А теперь расскажи мне о своем путешествии на Землю. Впрочем, пусть он будет краток. Я знаю, что ты вернулся с бомбой.
Брауэрд рассказал свою историю — ложные и истинные подробности легко выплескивались наружу. Скоун не сводил своих бледно-голубых глаз с его лица, словно пытался прочесть что-то сквозь плоть в его мыслях. Затем, когда Боб закончил рассказ о посадке своего корабля в порту Клавиуса, полковник, казалось, немного расслабился.
— Лучше и быть не могло, — сказал он, откидываясь назад.
Из чего Брауэрд понял, что Скоун доволен не только возвращением бомбы, но и решением проблемы «еврея». В тот момент Боб ненавидел его, как никогда прежде. Он даже подумал о том, чтобы убить его, но не стал приводить эту мысль в действие. Если он это сделает, то станет таким же чудовищем, как и Скоун. Более того, сам он, несомненно, будет казнен через несколько минут. Нет, он хотел жить, наслаждаться жизнью с Ингрид и обеспечить выживание человечества — хотя и сомневался, что человечество действительно стоит спасать.
А еще он испытывал горькое удовлетворение от сознания того, что Мойше был в безопасности и что Скоун, хотя он никогда этого не узнает, был обманут.
— У нас есть бомба, — сказал полковник. — И как мы ее используем? — Он говорил вслух сам с собой, потому что никогда бы не попросил совета у Брауэрда. — Эта миссия по доставке бомбы не должна провалиться. Это наш самый большой, я бы даже сказал, наш единственный шанс победить топоров. — Скоун сердито посмотрел на собеседника. — Ты же понимаешь, что я не могу отправиться в эту экспедицию. Я не могу доверять этим людям. Некоторые из них могут попытаться захватить власть, пока меня не будет.
— Я знаю, — пробормотал Боб.
— Мне нужен кто-то, кто хорошо зарекомендовал себя.
— Это я?
— Ты не можешь не признать, что, по логике вещей, именно ты являешься лучшим кандидатом.