Южно-африканцы развернулись, чтобы сражаться, а возможно, аргентинцы перехватили их. Как бы то ни было, результатом битвы стало уничтожение южноафриканских кораблей. Но за это пришлось заплатить немалую цену. Оба эсминца были разрушены ракетами. «Де Росас» прикончил африканский дредноут, но был в нескольких местах прорезан лазерами. Куироге удалось выжить в изолированном отсеке, и он не знал, есть ли еще кто-нибудь живой в таких же отрезанных от всего корабля местах. Он не мог долго продержаться и отправлял сообщения на Марс или на любой другой корабль, который мог оказаться поблизости. У него закончились еда и вода, а воздух должен был подойти к концу через три часа или даже раньше.
Брауэрд, настроив передатчик на полученную частоту, заговорил по-испански:
— Лейтенант Куирога. Лейтенант Куирога. Как долго вы уже вещаете?
Последовала пауза, а затем Пабло ответил таким потоком слов, что Боб смог разобрать лишь отдельные слова и фразы.
— Говорите медленнее, — попросил он, дождавшись окончания речи.
— Вы не аргентинец, — ответил Куирога. — Я слышу это по вашему произношению. Кто вы? Выживший южно-африканец? Господи, помоги нам, неужели вы в таком же положении, как и я?
— Не совсем так, — сказал Брауэрд. Он не решался назвать себя, потому что было вполне возможно, что корабли топоров уже были в пути в ответ на призыв Куироги. — Ваши лазеры работают? — спросил он. — Если да, то включите один из них. Я сориентируюсь на него.
— Давайте, — ответил Пабло.
— А теперь, — сказал Боб, — мы можем поговорить так, чтобы нас никто не подслушивал. Я — капитан Брауэрд с лунной базы Клавиус.
Снова наступило молчание, на этот раз такое долгое, что американец решил, что его собеседник боится отвечать.
— Я не собираюсь причинять вам вред, — добавил он. — На самом деле, я возьму вас на борт. Но только как пленного.
— Пленного Советов? — отозвался Куирога и начал неудержимо смеяться. Брауэрд молчал, пока аргентинец не начал всхлипывать.
— Я уверен, что мы сможем найти для вас место в нашем обществе, довольно приятное место. Конечно, если вы готовы сотрудничать, — пообещал Боб.
Он ничего не сказал ни о необходимом периоде анабиоза, в который будет помещен Куирога, если сдастся, ни о том, что пройдут годы, прежде чем он будет «разморожен».
— Я не понимаю, — сказал Пабло. — Что вы здесь делаете? И куда вы меня заберете? Я думал… Думал, что…
— Что флот уничтожил тех, кто был на Луне и Ганимеде?
— Ганимед остался нетронутым. Эль Мачо намеревается взять ганимедян в плен позже — у них нет защиты, достойной рассмотрения. Они уже созрели…
— …для ощипывания. Ну, спасибо за информацию. Что же касается Луны, то чем меньше вы знаете, тем лучше для всех. Не хотите ли подняться ко мне на борт?
— Если я останусь здесь, то наверняка умру. А если стану вашим пленником?.. Зачем я вам понадобился?
У Брауэрда не было удовлетворительного ответа на этот вопрос. Он намеревался выпустить оружие, которое мгновенно убьет от пятисот до нескольких тысяч мужчин, женщин и детей. И все же он рисковал всем, чтобы спасти одного-единственного врага от смерти.
— Я не могу лететь позади вас, — сказал он. — Вам придется добровольно и без оружия войти в мой корабль. Если вы сейчас же не ответите, я буду вынужден немедленно уйти.
— Я сдаюсь. И я даю вам честное слово аргентинца и христианина, что не возьму с собой оружие и не буду применять силу.