Брауэрд закрыл внешний люк и открыл внутренний ровно настолько, чтобы увидеть двух мужчин внутри.
— Снимите ваши скафандры, — велел он.
— У нас под ними ничего не спрятано, — громко сказал Патрисио Сааведра.
Тем не менее они с Куирогой подчинились. Сааведра оказался высоким, крепко сложенным мужчиной, чье красивое лицо имело фамильное сходство с его двоюродным братом. Волосы у него были гораздо темнее, но глаза оказались голубыми, а нос гораздо более широким.
— Рядом со мной на этом сиденье лежит пистолет, — сказал Брауэрд. — Надеюсь, мне не придется им пользоваться. Мне бы очень хотелось, чтобы мне вообще никогда больше не пришлось пользоваться оружием.
— В истории человечества никогда не было случая, чтобы кто-то где-то его не использовал, — ответил Патрисио. — Но это не повод думать, что будущее должно быть похоже на прошлое. Мы находимся в новой для всего мира ситуации.
— Вы говорите так, как мне хотелось бы, — сказал Боб. — Скажите, какова ситуация на Марсе?
— Я не знаю, какую пользу принесут вам эти сведения, — сказал комендант. — Но я сделаю почти все, чтобы эта бомба — если она вообще существует — не была сброшена. Я…
— Такая бомба существует. Поверьте мне.
— Я не могу позволить себе вам не верить. А как обстоят дела на Марсе? Это совсем не то, чего можно было бы ожидать. — Сааведра вдруг замолчал.
— Что вы имеете в виду? — нетерпеливо спросил Брауэрд.
Патрисио глубоко вздохнул, а потом вдруг выпалил:
— Крысы!
Боб уставился на него непонимающим взглядом.
— Кто такие крысы?
— Крысы. В прямом смысле. Крысы на Марсе.
Лунянин по-прежнему ничего не понимал.
— На Марсе есть крысы, — медленно проговорил Сааведра. — Крысы с Земли. Они находятся на наших базах во всех мыслимых тайниках. И они процветают в том комплексе пещер, который существует под основанием Осорно. Возможно, вы этого не знаете, но Осорно был построен вокруг лабиринта пещер, которые, должно быть, простираются на сотни миль под поверхностью земли. Они были обнаружены, когда база еще только была создана, около двадцати лет назад. Там была атмосфера, хотя и не такая плотная, как на Земле, конечно.
— Вы, аргентинцы, молчали об этом, — сказал Брауэрд, — но до нас доходила кое-какая информация. Вы ведь накачали туда побольше воздуха, не так ли?
— Да. Мы нашли первую коренную жизнь на Марсе. Несколько видов растений, которые процветали без солнечного света. И некоторых очень маленьких существ, не похожих ни на что на Земле. Слепых и безмозглых. А крысы, которые прятались на кораблях, хотя я не представляю, как они это делали, приспособились жить там и массово размножились. Мы уже давно знаем о них — иногда встречали одну-двух в Осорно. И не только там, но и на других базах, хотя как они туда попали — это еще одна загадка.
— На китайской базе было несколько крыс, — сказал лунянин, — но они были уничтожены. Я верю, что крысы путешествовали в космосе вместе с нами, потому что они во многом похожи на нас. Умные, очень легко приспосабливающиеся, всеядные, любопытные… и порочные.
— Может быть, и так, — сказал Сааведра. — Во всяком случае, они не представляли прямой угрозы. Но с ними что-то случилось — в пещерах под Осорно. Они, должно быть, поймали и съели маленьких существ, которые там процветают. И при этом, должно быть, время от времени эти существа их кусали и заражали своими болезнями. У марсианских животных эта болезнь проявлялась слабо, но в кровотоке крыс микробы мутировали. Такова теория наших ученых. Прежде всего мы обнаружили несколько умирающих крыс в наших кладовых и в некоторых коридорах. Затем один человек заболел неизлечимой болезнью. У него были сильные головные боли и боли в спине, почки горели, его рвало, он попеременно страдал от высокой температуры и от сильного озноба. Его слезные протоки воспалились, и он плакал. А когда заболел второй человек, мы назвали эту болезнь «el fuego de lagrimas» — «пламя слез». Поскольку крысы были под подозрением, мы предприняли кампанию по их уничтожению. Мы убили тысячи грызунов, но я сомневаюсь, что нам удалось уничтожить всех. Это такие хитрые создания, они так страстно хотят жить. К тому времени болезнь уже распространялась от одного человека к другому. Она появилась на всех базах. Я думаю, что она развивается медленно, что многие, должно быть, были заражены до того, как появились серьезные симптомы.