— Это смертельно?
— Один человек из двадцати уже умер, — ответил Сааведра. — А остальные обездвижены. Те, кто выздоровел, очень слабы. Правда, два человека из десяти, похоже, не пострадали. Но они очень заняты и перегружены заботой о больных.
— Значит, Марс повержен?
— Как будто его ударила рука Божия, — сказал Куирога.
— А почему он должен был ударить нас? — сердито ото-звался его кузен. — Мы не атеисты. Если бы он хотел кого-нибудь наказать, то это были бы безбожные Советы.
— Я бы сказал, что он — если он и правда это сделал — ударил в основном по Земле, — ответил Брауэрд. — И он не пощадил советские войска на Луне, хотя им он нанес ущерб, заставив их убивать друг друга. То есть если он посчитал необходимым вмешаться.
— До сих пор болезнь не появилась на Деймосе, — сказал Патрисио и перекрестился. — Да сохранит нас здесь Господь!
— Сколько у вас здесь людей? — спросил Боб.
— Десять. Советские и южноафриканские атаки заняли много времени. А после болезни всех, кроме десяти, перевели обратно на Марс.
— Куирога рассказал вам о моем предложении?
— Да. Я думал, что он сошел с ума, но он убедил меня. То есть, скорее, меня убедил тот факт, что вы спасли ему жизнь, когда в этом не было необходимости, и что вам не нужно было просить о помощи, чтобы выполнить свою миссию. Вы должны ненавидеть своего вождя и идеологию Советов так же, как я ненавижу этого сумасшедшего Товардса и его антихристианскую политику.
Брови Брауэрда поползли вверх.
— Да, Говардс всегда выдавал себя за христианина, — пояснил Сааведра. — Но он сотрудничал с Церковью, только когда это его устраивало. Там, где Церковь сопротивлялась, Говардсу всегда удавалось избавиться от оппозиции. Конечно, всегда в тонкой или скрытой манере. Но мой брат, священник, был одним из тех, кто был убит — случайно, — когда он высказался против того, чтобы Говардс запер папу римского в его доме.
— Вы готовы сотрудничать со мной? — спросил Брауэрд.
— Похоже, это наше единственное спасение. Но какая у меня гарантия, что ваш командир не поработит и не убьет нас?
— У меня тоже нет никаких гарантий, что вы не предадите меня, — сказал Боб. — Но я планирую избавиться от своего шефа точно так же, как вы планируете ликвидировать своего. Для этого мне может понадобиться ваша помощь. Во-первых, поклянетесь ли вы своей честью и своим Богом?
— Я готов поклясться. И действительно клянусь.
— Тогда вот что мы должны сделать.
Через несколько часов корабль-разведчик вернул обоих аргентинцев в порт. Затем Брауэрд поднял свое маленькое судно с марсианского спутника и на предельной скорости швырнул его в ту область, куда его направил навигационный компьютер. Это заняло полтора часа. Затем его радио автоматически передало заранее записанный кодовый вызов.
Несколько минут, которые потребовались радиоволнам, чтобы добраться до места, где должен был находиться корабль с автоматическим ретранслятором, заставили Брауэрда понервничать. Затем он стал еще более нетерпеливым, считая минуты, которые понадобятся волнам, чтобы вернуться на его корабль с сообщением, что код был обнаружен, усилен и отправлен на корабль, предположительно ожидающий вблизи Луны.
С тех пор как американец прибыл в окрестности Марса, Земля оказалась по другую сторону солнца и была лишена прямой связи с красной планетой. Корабль с ретранслятором следовал за Бобом — лунянин надеялся, что это судно заняло позицию, где оно могло принимать и передавать сообщения как с корабля-разведчика, так и с Луны. Точно по расписанию приемник Брауэрда ожил. Его сигнал был принят и отправлен в путь. Боб, не желая больше ждать, изложил свой рапорт в кодовой форме, которую он подготовил еще во время полета. Этот рапорт должен был быть передан дальше, и Скоун смог бы переварить услышанное, а затем задать свои вопросы.
Медленные мучительные мгновения заставили американца сжаться. Что, если кто-нибудь на Луне мог принять его сигнал? Что, если топоры одержали победу и теперь пытаются расшифровать код?
— Брауэрд! — послышался вдруг голос Скоуна, говорившего по-английски, и Боб чуть не вскрикнул от радости. Тот факт, что Скоун не использовал код, указывал на то, что угрозы флота топоров больше не существовало. — Брауэрд!
Мы получили твой отчет. Итак, Марс мертв! Отлично сработано. Но ты уверен, что бомба нанесла именно тот ущерб, который должна была нанести? Ты сказал, что доставил бомбу, что она вызвала ожидаемый хаос в земной коре Марса и что базы на поверхности, по-видимому, разрушены. Но как быть с любыми кораблями топоров, которые могли находиться в полете в момент взрыва бомбы? И как насчет Деймоса и Фобоса? Неужели они все еще заняты врагом? Сначала ты их исследуешь. Затем совершишь посадку на Марс и осмотришь базу Осорно. После этого вернешься в точку, где сможешь связаться с ретранслятором, и отправишь нам отчет. Мы должны быть уверены. А пока сообщаю тебе, что мы полностью разгромили армаду топоров. Все корабли были выведены из строя, за исключением двух эсминцев. Они ускользнули от нас и, вероятно, находятся на обратном пути к Марсу. Следи за ними. Избегай их, если увидишь. Обрати внимание, в каком направлении они движутся — пока они существуют, мы не можем дышать легко. Мы понесли тяжелые потери, одержав победу. Ты меня слышишь?