Папа остановился всего в нескольких метрах от ворот. И внезапно раздался громкий голос — он эхом отразился от фасада дома и от стен площади позади него и громом отозвался в ушах Боба:
— Говардс! И те, кто служит Говардсу! Марс обречен!
Голос рассказал о корабле, который ждал где-то над Красной планетой, и об оружии полного уничтожения и смерти, которое он нес. Рассказал о том, что произойдет, если Эль Мачо не будет немедленно свергнут и не сформируется новое правительство. Папа в красках описал, что случится в результате.
Брауэрд посмотрел на туннели. Пока там никого не было. А затем он увидел джип — машина проехала вдоль фасада здания, на полной скорости пролетела мимо него и въехала в туннель, ведущий к лифтам. За рулем сидел отец Игнасио.
Пока все шло хорошо. Из окон президентского дома никто не смотрел на молодого священника.
— Вы злой человек, — гремел голос понтифика. — Вы, Говардс, виновны в том, что пролили кровь бесчисленных мужчин, женщин и детей. Я говорю не об убийствах, которые вы совершили на Земле в своих гнусных политических целях. Я обвиняю вас в том, что вы взорвали кобальтовые бомбы на Земле, чтобы там погибла вся жизнь. Я обвиняю вас в том, что вы планировали истребить ее полностью, чтобы затем прибыть на Марс и стать единственным правителем всего человечества. Я обвиняю вас в убийстве восьми миллиардов человек и всей той жизни, которую Бог создал, чтобы процветать на его зеленой Земле, теперь уже не зеленой. Я мог бы обвинить вас во многих других злых и чудовищных деяниях, таких как прелюбодеяние, которое вы теперь собираетесь навязать добродетельной жене, и блуд, который вы навязываете дочери генерала Миера. Но эти дела, какими бы злыми они ни были, ничто по сравнению с убийством Земли!
Человек у ворот закричал, и его крик был слышен даже на другой стороне площади. Белая фигура указала на папу, повернув голову к тем, кто стоял позади нее. Очевидно, Говардс приказывал им стрелять. Но никто не повиновался. Даже эти люди заколебались.
Затем белая фигура вытащила оружие из белой кобуры, висевшей у нее на белом поясе. Последовала вспышка пламени — Брауэрд увидел ее, потому что его взгляд был направлен между двумя мужчинами, стоявшими по разные стороны ворот. За первым выстрелом последовал еще один, а потом еще. Сириций II упал навзничь и остался лежать на каменном полу, раскинув руки.
Боб бросил еще один взгляд на туннель, но никого не увидел. Затем он повернулся, побежал по коридору и ворвался в дверь.
— Идем! — закричал он.
Куирога и Сааведра сидели в джипе, который был поставлен на капот другого автомобиля.
— Мы слышали его, — сказал бледный и дрожащий Пабло. — И мы слышали выстрелы. Это был святой отец?..
Брауэрд кивнул и забрался в джип позади Куироги, который сидел за рулем.
— Говардс убил его, — сообщил американец.
— Пресвятая Дева Мария! — охнул Сааведра, и оба аргентинца перекрестились.
— Люди Говарда ошеломлены, — сказал Боб. — Они ничего не могут с этим поделать. Уходим отсюда!
Пабло сидел неподвижно, только губы его беззвучно шевелились. Его руки крепко сжимали маленький штурвал на конце длинного гибкого рулевого стержня. Он смотрел прямо перед собой.
Аунянин с силой ударил его по спине.
— Ты собираешься сидеть здесь и быть убитым, как святой отец? — закричал он. — Давай же! Или убирайся и дай мне занять твое место! Я сделаю это один, если ты потерял свою храбрость!
— Со мной все в порядке, — резко ответил Куирога. — Следи за своим языком. Ни один человек не назовет меня трусом.
Джип медленно выехал из-за задней стены дома. Затем, завернув за угол, он поехал прямо. Пабло повернул диск ускорения, и автомобиль рванулся вперед так быстро, что все трое сидящих в нем людей были отброшены назад на сиденья. Брауэрд поднял с пола один из пистолетов и посмотрел на верхний ряд окон здания. Именно оттуда огонь ангелов будет наиболее опасен. Чем ближе джип подъезжал к зданию, тем под более широким углом те, кто находился на верхнем этаже, должны были стрелять поверх поставленной набок машины, которая была щитом для сидящих под ней троих людей.
— Это займет много времени, — сказал Боб Сааведре, который держал в руке нож. — Когда я дам вам слово…
Площадь заполнил адский шум. Казалось, весь фасад здания был теперь охвачен пламенем. Но лунянин уже опустил голову, когда по верхнему автомобилю словно заколотил град и нижний джип затрясло. Пули засвистели — вз-з-з-з! — мимо них, разрывные пули ударили в корпус щита и прогнули его внутрь.