Тем временем выстрелил третий самолет. Юноша увидел прямо перед собой красные языки «Шпандау». Его собственные пушки ответили, и немец нырнул вниз. Все три вражеских пилота были, вероятно, так же бледны, как и он сам, и так же сильно вспотели.
«Ньюпорт» снова направился к ним. Двое из них повернулись и полетели в его сторону. Сэвидж при этом кричал, как команч, который считает удачные удары! Один «Пфальц» под крутым углом устремился к земле — его пропеллер был отстрелен. Таким образом, разбираться с американцем, которого они приняли за француза, остались двое. Один из них находился неподалеку и был на одном уровне с самолетом Кларка. Он нацелил свою машину на него. Другой стал подниматься по кривой, чтобы оказаться позади «Ньюпорта». Вверху, справа от Сэвиджа, на фоне голубого неба вспыхнул яркий красно-оранжевый свет. Де Слад одержал победу, но на хвосте у него крутился еще один «Пфальц».
Четверо французов, спешивших на помощь своему капитану, были еще далеко, «румпели» и сопровождающие их самолеты быстро уменьшались и вскоре превратились в точки размером с комара. Кларк охватил все это мимолетным взглядом. Теперь у него оставалось время только на то, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, Он должен был вот-вот столкнуться лоб в лоб с «Пфальцем», если только у него или у немецкого пилота не сдадут нервы. Или если кто-то из них не подключит здравый смысл.
В самую последнюю долю секунды струсил именно американец. Что-то подсказывало ему, что немец, не сумевший в первый раз перехитрить своего врага, намерен сделать это сейчас. Сэвидж повел свой самолет вверх и вправо, «Пфальц» пронесся мимо и пролетел под ним. Догадка Кларка оказалась верной. Противник был готов врезаться в него, если бы он не убрался с дороги!
Затем Сэвиджу пришлось подгонять свой «Ньюпорт», словно нахлестывая его хлыстом, чтобы избежать столкновения с другой машиной. Она нырнула вниз справа, пролетела, стреляя из своих пулеметов, над ним, но затем быстро повернулась. Пилот этого самолета увидел хороший шанс сесть Кларку на хвост. Кларк, однако, устремился вверх по дуге с вращающимся двигателем на полной скорости. Он слегка накренился — как раз вовремя, чтобы дать по «Пфальцу» очень короткую очередь. Но немец тоже ответил ему стрельбой, прежде чем Сэвидж промелькнул мимо него.
Американец оглянулся назад и увидел две дыры в обшивке фюзеляжа всего в нескольких дюймах позади своей кабины. Вероятно, имелись и другие отверстия, которые не были видны с его места. В течение следующих нескольких минут шла дикая схватка: боши старались сесть ему на хвост, а он пытался убежать от них, в то же время оказавшись прямо позади одного из них. Затем, во время одного из маневров, Сэвидж обнаружил, что «Пфальцы» мертвы — во всех смыслах этою слова. Но оба его пулемета одновременно заклинило. Такое случалось очень редко, и этого вообще не случилось бы, если бы он успел перед взлетом проверить свои боеприпасы.
Сэвидж был не из тех, кто легко ругается — его учили выражать свои мысли иначе. На этот раз, однако, он выплеснул свое разочарование и гнев с помощью нескольких крепких выражений — правда, на французском и итальянском языках, а закончил одним-единственным арабским словом. Времени на то, чтобы попытаться вытащить пистолет, у него не было. Враги были слишком близко.
Он сбежал от них, стараясь добраться до далекого облака. Если бы он мог оторваться там от немцев, ему бы удалось решить эту проблему. Он не знал, что будет делать после этого. Скорее всего, полетит домой. У него действительно не было достаточно топлива, чтобы терять время зря.
Юноша нырнул в облако, но преследователи отстали от него всего на полмили. Его самолет дернулся и завертелся в воздухе от смертоносных порывов ветра внутри тучи. Он ничего не видел дальше своего носа, но, несмотря на это, высунулся из кабины, включив автопилот, нащупал в темноте казенники пулеметов и стал колотить по их рычагам крошечным деревянным молотком.
Кларк вернулся на сиденье, когда рычаги, как ему показалось, снова стали нормально двигаться. Короткая вспышка сообщила ему, что они работают — по крайней мере, пока. Но теперь у Сэвиджа была другая проблема: он потерялся. Он не знал, где находится и в каком направлении идет.