Именно тогда последовали события, которые привели его в этот лес.
Сидя под деревом за завесой воды, Кларк гадал, что же заставило его напасть на воздушные шары. Конечно, это нельзя было назвать благоразумием. Как обычно, он не стал хладнокровно оценивать ситуацию, прежде чем действовать. Что-то сделало его более чем слегка иррациональным. Возможно, он был эмоционально заражен безумным стремлением де Слада сблизиться с врагом. А может быть, его подгоняло само безумие боя.
Какова бы ни была причина этого, в будущем ему стоило бы научиться держать себя в руках на все сто процентов. Его необычное и интенсивное образование дало ему в шестнадцать лет, как он думал, больше самодисциплины и здравого смысла, чем большинство людей приобретали за всю жизнь. Но, очевидно, это было не так. Ему повезло, что он остался жив и понимал, как ему повезло. Человек не может полагаться на удачу. Что бы сказал и почувствовал его отец, доктор Кларк Сэвидж-старший, если бы увидел его сегодня?
Доктор Сэвидж недавно отправился исследовать глубины Бразилии и не знал, что его единственный ребенок поступил на службу в авиацию. Хотя он и не запретил бы сыну идти в армию добровольцем. После того, как Сэвиджу-младшему исполнилось четырнадцать лет, отец только советовал ему что-либо делать, но никогда не «приказывал». Наверное, он гордился бы тем, что его сын, его единственный ребенок, записался в армию. Но, несомненно, он бы волновался. Однако, хотя старший Кларк очень любил своего сына, он был — в некотором смысле — довольно отстраненным и вполне «задвинутым» на науке человеком. Кроме того, ему было бы очень интересно узнать, как его сын поведет себя в качестве солдата, застрявшего на вражеской территории. Частью обучения Сэвиджа-младшего с самого детства была подготовка именно к такой ситуации. А еще отец был бы рад подвигу своего сына, уничтожившего четыре немецких самолета за один день. Хотя он и сожалел бы о том, что при этом погибли люди, даже те, кто пытался убить его ребенка.
Кларк-младший тоже кое о чем сожалел. Но не сильно.
Дождь закончился, и тонкий водопад перед ним превратился в вереницы капель. Ветер при этом не ослабевал, и раскаты грома становились все громче. Прихрамывая, Сэвидж спустился к ручью… встал на четвереньки у самой кромки воды… и зачерпнул ее перчатками. Вода не имела запаха нечистот и казалась достаточно свежей, хотя на вкус все-таки была грязной. Оставалось только надеяться, что она не переносила тиф.
Утолив жажду, молодой человек поднялся по склону и опустился на колени, чтобы заглянуть за его край. В небе сверкали молнии, напоминающие гигантских черных кенгуру, скачущих к нему на ярких изогнутых ногах. Облака были очень темными и почти превращали день в ночь. В шестидесяти футах от холма лес заканчивался. Дальше было широкое поле, покрытое мертвыми сорняками. А с другой стороны поля, по-видимому, стояли одно-два здания.
Кларк направился к этим строениям, не покидая леса. Сделав полукруг вдоль опушки, то оказался достаточно близко, чтобы разглядеть, что это были двухэтажный каменный фермерский дом и большой деревянный амбар. Оба были темными, и не было никаких признаков — или звуков, — говорящих о том, что там есть кто-нибудь живой, человек или животное. К тому времени молнии уже создавали десятки ярких и шумных мостов между землей и небом. Из-за них и из-за сопровождающего их грома юношу невозможно было услышать. Но если в доме были люди, они могли увидеть Сэвиджа во время вспышек.
Он побежал через заросший сорняками двор. Правая нога теперь слушалась его лучше, хотя синяк все еще причинял ему боль. Юноша остановился у окна. Оно было разбито, и струи дождя заливали дом. И хотя это еще больше усиливало впечатление, что внутри никого нет, Кларк оставался настороже. Он обошел постройку кругом и заглянул в каждое окно, а также проверил землю на наличие следов. Их там не было, но кто-то мог войти в дом совсем недавно по щебеночной дорожке, ведущей к парадной двери. Дождь наверняка смыл бы грязь, прилипшую к покрывавшим ее камешкам.
После осмотра дома Сэвидж открыл незапертую входную дверь. Ее петли заскрипели, и он медленно двинулся дальше. Если бы кто-то был внутри, он вряд ли услышал бы, как открывается дверь. Гроза грохотала слишком сильно. Прерывистые вспышки молний показали Кларку комнату без мебели, но и без мусора. На боку у самой стены лежала детская игрушка — модель туристического автомобиля «Де Дион Бутон» 1913 года выпуска с отсутствующим передним колесом. Рядом валялись старые газеты и несколько книг. В комнате пахло сыростью и плесенью. Юноша медленно направился к двери в соседнее помещение…