— Охотничий отряд здесь, — указал летчик на окно.
Двое его собеседников резко обернулись.
— Скотт великий! — охнул баритон.
— Да не «Скотт»! Скут… убирайся!!! — воскликнул обезьяноподобный человек. — Исчезни! Raus mitem! Тащи свою задницу! Ноги, вперед! Вите! Шнель! Рапидо! Исчезни! В бой!
— Ты забыл «двадцать три раза тикай», — сказал баритон.
— Это было в прошлом, когда я был ребенком, — ответил его товарищ. — Ты очень стар, папаша Уильям.
Во время этого обмена репликами они подобрали и надели свои шинели. Оба выглядели усталыми, но не испуганными. «Классная парочка клиентов», — подумал Сэвидж.
Он пробежал по дому быстрее, чем час назад. Боль от ушиба на икре все еще заставляла его хромать, хотя и не так сильно. Кларк выглянул в окна каждой комнаты. С севера тоже шли войска, а вот с запада и юга никого не было — пока. Но это вовсе не означало, что в ближайшее время оттуда тоже кто-нибудь не явится.
— Ближайшая и лучшая дорога — на запад, — сказал он, вернувшись.
— Мы это уже выяснили, — сказал обезьяноподобный человек. — Пошли отсюда! Дьявол схватит отстающего!
Не было никакого рутинного «После тебя, Гастон» — «Нет. После тебя, Альфонс». Оба новых знакомых пробежали мимо Сэвиджа к выходящей на запад комнате и вылезли через окно, которое он открыл перед тем, как вернуться к ним. Сам он тоже быстро проскочил через эту комнату и, несмотря на то что пострадавшая икра мешала ему быстро двигаться, вскоре догнал их — они не успели пройти и сорока футов.
— Удачи. Она вам еще понадобится, — бросил юноша, пробегая мимо парочки друзей.
— Что мне надо, так это пулемет! — ответил человек-обезьяна. Несмотря на свои короткие ноги, он опередил легионера.
— Ты только посмотри, как этот мальчишка уходит! — сказал баритон, наблюдая за Сэвиджем. — В летном костюме, и он летит! Барни Олдфилд на ножках!
— Побереги дыхание! — проворчал его спутник. — Разве это не типичный адвокат? Вечно болтает и никогда не знает, когда надо держать рот на замке!
Затем Кларк перестал слышать их голоса. Как только юноша оказался в лесу — и пожалел, что там нет листвы — он остановился и стал наблюдать за происходящим из-за дерева. Двое американцев шли примерно в ста футах от него. Затем легионер поскользнулся в грязи и упал ничком.
— Ты готов! — взревел его товарищ. — Это душ для тебя!
В первый момент Сэвидж не понял, что он имеет в виду, но потом до него дошло: «Конечно же! Это бейсбольный жаргон».
Человек-обезьяна остановился и помог своему спутнику подняться на ноги. Потом он сам поскользнулся и шлепнулся лицом в грязь, и легионер повернулся к нему и помог ему встать. К этому времени солдаты с севера уже заметили беглецов. Офицер крикнул им, чтобы они остановились и сдались. Через несколько секунд он отдал приказ, и его люди начали стрелять. Двое американцев продолжали бежать и нырнули в лес, когда добрались до первых деревьев. Пули врезались в стволы деревьев и с визгом пронеслись мимо уха Сэвиджа.
Теперь уже и солдаты с востока обогнули дом и бежали к его укрытию — точнее, временному убежищу. Оба американца, покрытые грязью, вскочили на ноги и, пригнувшись, помчались к Кларку. Они очень тяжело дышали.
— Давайте устроим им такую драку, о которой они никогда не забудут! — проревел человек-обезьяна.
Его глубокий голос резко контрастировал с тем писклявым голоском, каким он говорил раньше. Как будто его горло переключилось с одной передачи на другую.
— Только потому, что ты запыхался? — отозвался баритон. — Нет, ты просто старый испуганный олень. Мы же не воюем! Чем нам воевать? Скорее, мы бежим, как полосатая обезьяна, которой ты и являешься!
— Я не единственный, кто пыхтит, как динозавр в жару, — возразил его друг. — Я могу обогнать тебя в любой день и в любую ночь, и еще успею выпить три пива и немного поспать, прежде чем ты меня догонишь!
— Тогда тебе лучше бежать со всех ног. И если ты доберешься туда первым, скажи дьяволу, что я дам тебе характеристику!
Согнувшись, все трое побежали, то и дело спотыкаясь и скользя по пересеченной местности. Там были холмы и впадины, порой высокие и глубокие, ручьи, внезапные обрывы, упавшие деревья и выступающие скалы, так что им приходилось бежать вверх, вниз, поперек, вокруг, или над всеми этими препятствиями.
Кларк Сэвидж остановился, когда пули перестали попадать в древесные стволы вокруг него. Пот лил с него градом. Он снял свою летную одежду и свернул ее в узел. Его спутники тоже остановились, прислонившись к деревьям. Они хрипели, пыхтели и задыхались, а когда к ним вернулось дыхание и силы, сняли свои шинели.