Тяжелая деревянная дверь захлопнулась. Щелкнул большой железный замок…
ГЛАВА 6
Вся процедура заняла шестьдесят секунд. Кларк знал это, потому что сам считал их. Очень эффективно, подумал он. Хотя от немцев можно было ожидать чего-то подобного.
Свернутый в рулон узел с летной одеждой остался у его противников. Без сомнения, они проверят их на предмет спрятанного оружия и других приспособлений. Кларк лишь надеялся, что они не разорвут швы и не сожмут пальцами определенные участки костюма. У него были планы по части предметов, спрятанных внутри внешней и внутренней кожаных подкладок.
Комната, где его заперли, была маленькой и, несомненно, служила монашеской кельей, которую захватчики сделали временным пристанищем для своего пленника. В двери было круглое зарешеченное отверстие, через которое он мог видеть лицо часового и стену позади него. Несмотря на то что воздух был тяжелым от влаги, он был еще и холодным. Так же как и стены из песчаника.
Прошел час, прежде чем летчик услышал какой-то шум из коридора. Затем кто-то что-то рявкнул приказным тоном. Дверь отперли, и она со скрипом отворилась. Вошедший солдат с винтовкой жестом велел Кларку отойти в угол. За ним в камеру прошел пехотный капитан, и еще один солдат, оставшийся в коридоре, закрыл за ним дверь.
Сэвидж вытянулся по стойке смирно и отдал честь офицеру. Тот устало ответил на приветствие.
— Vous etes francais, n’est-ce pas? — спросил капитан.
— Non. Je suis americain, — ответил юноша, решив, что лучше не показывать своего беглого владения немецким языком.
Капитан был невысок, худощав и светловолос. На его в целом красивом лице был длинный широкий шрам, который начинался чуть выше правой скулы и заканчивался на подбородке. Услышав откровенный ответ Кларка, он поднял соломенные брови и заговорил по-английски с тяжелым немецким произношением:
— Вы носите французскую форму.
Вместо ответа Кларк назвал свое имя, звание и порядковый номер.
— Вы, должно быть, пилот истребителя «Ньюпорта», который вчера разбился в реке Верее, — предположил капитан и протянул пленнику руку. — Ваш идентификационный жетон, пожалуйста.
Сэвидж снял с шеи цепочку и протянул ее офицеру. Тот быстро изучил жетон и вернул его лейтенанту.
— Можете сесть, — указал он на койку.
— Предпочитаю стоять, — ответил Кларк.
— Как вам будет угодно.
Капитан вытащил из внутреннего кармана пиджака картонную пачку сигарет «Грюн Генрих».
— Хотите? — предложил он.
Сэвидж отрицательно покачал головой.
Офицер стал расспрашивать пленника о его подразделении — о его расположении, о численности людей в нем и об их моральном состоянии. Лейтенант в ответ лишь повторял свое имя, звание и порядковый номер — и длилось это до тех пор, пока он не задумался о том, кто из них больше устал от такого допроса, он сам или немец.
Через час капитан прорычал ругательство, развернулся и приказал открыть дверь. Дверь заскрипела… а потом с лязгом захлопнулась у него за спиной.
Прошло еще шестьдесят минут — время, казалось, шло с ледяной медлительностью. Затем капитан внезапно вернулся. На этот раз он велел Сэвиджу идти с ним. Они прошли по коридору и поднялись по лестнице, такой узкой, что пленнику и его эскорту из четырех рядовых и офицера пришлось идти гуськом.
Затем они двинулись по другому коридору с каменными стенами и пришли в комнату, которая отличалась от предыдущей тем, что была больше и в ней было зеркало на стене, железная ванна, наполненная горячей водой, два огромных кувшина, тоже полные воды, чистые полотенца и новый кусок мыла. Освещали ее четыре большие свечи в настенных подсвечниках.
— Барон полковник фон Гессель пригласил вас сегодня вечером на ужин в восемь часов, — сказал капитан. — Если вы согласитесь, все это будет вашим. После того, как вы вымоетесь, вас побреют, а ваша форма будет починена и вычищена.
«Ее также проверят на наличие спрятанного оружия и других приспособлений», — подумал Сэвидж. Но немцы в любом случае могли заставить его раздеться. И, вероятно, рано или поздно это все равно произошло бы.
— Двое из гостей — это пилоты, которые сбили вас, — добавил капитан. — Они горят желанием встретиться с вами и поздравить вас с сегодняшними подвигами.
Это означало, что немецкий аэродром находился не слишком далеко от монастыря. Примерно час пути, подумал Кларк. А может, и меньше. Это была информация, которую нужно было иметь в виду.