Чтобы унизить его? Или у нее — и, вероятно, у барона тоже — были какие-то другие мотивы?
— Он не раздевает меня, — сказал лейтенант, — а просто издевается надо мной. Предупреждаю вас. Если он будет упорствовать в своем хамском поведении, я сделаю из него хорошую закуску. Погасите его и без того тусклый пыл. Кроме того, от его вони меня тошнит. Я могу расстаться со съеденным в любой момент.
К этому времени он уже вылезал из своих кальсон. Русский дал ему это сделать и отступил назад. Он закатил свои маленькие темно-карие глазки, словно в экстазе, и послал воздушные поцелуи с кончиков своих огромных пальцев.
— Какое прекрасное тело! — зарычал он на русском языке. — Второй князь Игорь Святославович. Милый герой, сияющий покоритель Куманских орд и спаситель Святой Руси!
Кларк Сэвидж-младший понял намек на средневекового воина, чьи подвиги положили начало Первой русской эпической поэме. Прежде чем он успел сообразить, что еще вдохновило Зэда на эти слова, его снова схватили медвежьей хваткой, на этот раз спереди.
Некоторое время Зэд танцевал, крепко прижимая к себе американца и кружа его по комнате. Руки Кларка были скрещены, а лицо утопало в густой черной бороде. От вони у него вновь подступила к горлу тошнота, и он все больше злился.
Уклоняясь от них с Зэдом в сторону, немцы смеялись над ним. Более того, одетый только в висящие на нем кальсоны — Сэвидж не успел снять их полностью — он чувствовал себя смущенным и униженным.
— Мой дорогой! Сладость моей души! Ты прекрасен, пусть ты даже и не русский! — слуга графини шумно и влажно поцеловал дикаря в макушку. Немцы завизжали от смеха! А потом русский резко остановился, разжал руки, схватил Сэвиджа за плечи и поднял его высоко вверх.
— Пора папе положить ребенка в ванну! — проревел он, слегка опустив руки. Он уже приготовился подбросить пленника в воздух, над открытым под ним «бычьим глазом» — огромной железной ванной, наполненной горячей водой. Даже если Зэд метко целился, Сэвидж знал, что его ноги, руки и, возможно, голова ударятся о металл.
Русский держал его прямо у себя над головой. Его тело вытянулось горизонтально, руки протянулись вперед, а спина была напряжена. Кларк старался держать свой характер под контролем. Немцам не следовало знать, насколько велика его сила.
Но «Красное море», которое он сдерживал против своей воли, как Моисей, внезапно прорвалось наружу. Алый поток ярости с ревом вырвался из него и смел все его благие намерения. Он больше не собирался мириться с этой ситуацией. Его разум, возможно, желал, чтобы он так сделал, но древняя обезьяна, живущая в нем — существо, которое увидело красный цвет и сошло с ума — прорвалась сквозь клетку, которую его разум построил для нее!
Юноша опустил свои открытые ладони вниз и ударил ими по ушам гиганта. Зэд закричал и выпустил его, а летчик тут же сгруппировался, падая вниз. Прежде чем его запутавшиеся в кальсонах ноги коснулись каменного пола, Сэвидж схватил левой рукой бороду гиганта и дернул ее. Вскрикнув от боли и прижав руки к ушам, русский рванулся вперед и упал на колени. Кларк же изогнулся всем телом, чтобы упасть на бок. После этого он схватил бороду обеими руками и швырнул великана вперед. Лицо Зэда ударилось о каменный пол. Затем американец откатился в сторону… остановился… и сбросил кальсоны с лодыжек.
Капитан крикнул своим людям, чтобы они не стреляли, после чего отпрыгнул в сторону, а Кларк снова перекатился и вскочил на ноги. Все солдаты отступили к стенам. Они были напуганы — или, по крайней мере, потрясены — яростью на лице пленника. Красный туман, клубившийся в голове Сэвиджа, так и не рассеялся. Разум потихоньку начал давать о себе знать, но был еще слишком слаб.
Американец остановился. Он поднял русского за пояс брюк и за ворот рубашки и бросил его в ванну. Лежа лицом вниз, Зэд погрузился в воду, основная часть которой выплеснулась на пол. Затем Кларк сорвал с него одежду, разорвав ткань с такой легкостью, словно она сгнила уже сто лет назад. Пока он делал это, Зэд успел перевернуться. Но он не сопротивлялся. Боль в барабанных перепонках и шок от того, что с ним обращались так, словно он был набитой перьями наволочкой, сделали его беспомощным. Вверх полетели обрывки одежды, за которыми последовали два сапога. Голова гиганта ушла под воду, когда Сэвидж толкнул его вниз. Он вынырнул, отплевываясь, и отнял руки от ушей, чтобы попытаться схватить своего противника.
Юноша отбросил его руки назад и снова толкнул его под воду, после чего начал его намыливать. Затем он ухватился за один конец ванны и перевернул ее на бок. Железо с громким лязгом ударилось о камень! А рыдающий и брызжущий слюной русский выкатился из ванны вместе с оставшейся в ней водой.