Проснулся Сэвидж, когда дождь хлестал по каменистому выступу над неглубокой лощиной. Он был утомлен, очень голоден и совершенно несчастен. Но, по крайней мере, у него теперь не было недостатка в питьевой воде. Через полтора часа, когда юноша добрался до вершины высокого холма, он увидел реку Семой, и хотя небо все еще было затянуто тучами, а низину покрывал туман, он смог разглядеть далеко слева деревню. А справа от него на гребне следующего холма стоял большой замок. Даже с такого расстояния летчик видел, что многие его окна были разбиты. Он спустился с холма и пошел вверх по склону, пока не добрался до вершины и не начал высматривать из-за дерева в роще какие-нибудь признаки жизни.
Ни из одной из десяти труб замка не шел дым. Не было видно никаких огней и не слышно никаких голосов. В маленьких коттеджах за замком — вероятно, это были помещения для прислуги — тоже были выбиты окна, и над их трубами тоже не было дыма. Это место казалось давно покинутым. Несмотря на это, Сэвидж осторожно приблизился к замку, прячась за одним из домиков, внимательно наблюдая и прислушиваясь. Затем он быстро направился к центральному строению, но на полпути к нему услышал рычание у себя за спиной. Молодой человек резко обернулся, и мучительная боль в ребрах заставила его задохнуться. Но в этот момент он услышал какие-то визги и новое, еще более громкое рычание.
К нему бежали семь больших собак. Их шерсть была спутанной и грязной, а сами они выглядели изможденными. Возможно, эти псы принадлежали ныне отсутствующему хозяину замка, но уже какое-то время жили сами по себе. Они были голодны и, вероятно, нападали на других людей. И даже если они этого не делали, то теперь точно преодолели всю свою застенчивость.
Все это промелькнуло в голове Сэвиджа, пока он поворачивался обратно лицом к замку. Затем он побежал так быстро, как только мог, и каждый удар ногой по земле причинял боль и его ногам, и сломанным — или треснувшим — ребрам. Он добрался до разбитых французских окон одной из комнат как раз в тот момент, когда бежавшая впереди всех собака вцепилась зубами в его левую икру. Молодой человек растянулся в проеме и упал лицом вниз на разбитое стекло на паркетном полу вместе с повисшей на нем собакой. К счастью, тяжелые кожаные штаны не давали зубам сделать ничего больше, кроме как просто порвать кожу на его ноге. По крайней мере, он так думал. У него не было времени оценить степень повреждения.
Как и большинство членов стаи, эта собака была эльзасской овчаркой, широко известной в Штатах как немецкая овчарка. Этот пес был выше двух футов ростом и весил около восьмидесяти пяти фунтов. Он рычал и пускал слюни, продолжая сжимать челюстями икру человека, которого надеялся съесть. Остальные собаки еще не догнали их. Но они были всего в десяти футах позади своего предводителя.
Сэвидж резко повернулся и сильно ударил ребром ладони по шее собаки. Ее хватка ослабла, и она упала на пол наполовину оглушенная. Кларк вскочил, ощутив такую острую боль, пронзившую его насквозь, что ему показалось, будто он вот-вот потеряет сознание. Но он, шатаясь, подошел к ближайшей двери гостиной и, захлопнув ее за собой, нырнул в соседнюю комнату. Затем он снова закружился на месте и — ценой огромной боли! — приоткрыл дверь на несколько дюймов.
Рыча от капающей на пол слюны и сверкая большими зубами, в проеме показалась собачья голова. Сэвидж ударил кулаком между глаз эльзасца и завопил от боли в кулаке, словно в агонии. Но глаза собаки остекленели. Схватив ее за ухо, юноша протащил ее внутрь. В то же время он упирался плечом в дверь, чтобы не дать другим собакам ворваться внутрь. А затем он закрыл эту дверь.
Стая, оставшаяся в гостиной, выла, лаяла и визжала. Собачьи тела снова и снова ударялись о дверь! Лейтенант опустился на колени как раз в тот момент, когда собака, которую он схватил, поднялась на ноги, низко опустив голову, Он сомкнул руки вокруг ее горла… прижал ее к полу, когда она попыталась укусить его… и продолжал давить на ее шею, пока она не перестала дышать. Ее язык вывалился далеко вперед, и часть его лежала на полу. Крайне сильный собачий запах распространился по всей комнате.
Из этого помещения было еще три входа, но, к сожалению, две двери отсутствовали. Кто-то сломал петли и увез их с собой. Кларк мог только догадываться, почему не убрали все двери — возможно, мародерам или мусорщикам, которые этим занимались, кто-то помешал. Но это уже не имело значения. Тот факт, что одна дверь была на месте, был спасением летчика. Правда, временным спасением.
Бледные пятна на стенах свидетельствовали о том, что там очень долго висели картины. Все портьеры, мебель и ковры исчезли. Кроме того, в стенах было много дыр. Некоторые из них были выдолблены, другие сделаны пулями. Замок явно злонамеренно разрушали.