Комната, в которую Сэвидж вошел вначале — предполагаемая гостиная, — тоже была лишена всего, кроме остатков рояля. А в комнате, расположенной за тем помещением, где беглец теперь стоял, было несколько высохших куч человеческих экскрементов. Лейтенант очень сожалел, что мародеры прошли через это место. Это уменьшало его шансы найти хоть какую-нибудь еду. Но он все равно собирался осмотреть замок.
То есть он сделает это после того, как убедится, что стая собак не войдет в эту комнату. Псы, должно быть, бывали в замке с тех пор, как открытые французские двери стали для них приглашением. Они должны были знать планировку.
Внезапно удары бросающихся на закрытую дверь собачьих тел прекратились. Кларк приложил ухо к дереву. Тишина не означала, что собаки прекратили борьбу. Он отправился в комнату, расположенную слева, прошел через несколько дверных проемов, в которых тоже не было дверей, и затем услышал рычание и скрежет когтей по голому полу. Юноша побежал назад — его боль все это время не прекращалась… Он схватил убитого пса за заднюю ногу… и протащил его через тот вход, у которого все еще была дверь, которую он после этого закрыл.
Таща за собой мертвую собаку, Сэвидж прошел через несколько комнат, пока не оказался на кухне. Это было огромное помещение с несколькими газовыми плитами и огромным камином с большим железным вертелом в зияющей пасти. Несколько кухонных принадлежностей грабители оставили, но на открытых ящиках и полках не было никаких припасов. Впрочем, сейчас Кларку нужен был нож. Он сомневался, что мародеры хоть что-то упустили из виду.
Опустив голову и стиснув зубы от боли, молодой человек потащил труп собаки вверх по узкой и извилистой железной лестнице на второй этаж. Как он и ожидал, эта лестница вела в холл. Выходившие в него проемы без дверей указывали на маленькие комнаты, которые, должно быть, предназначались для слуг.
Внизу послышался визг и лай — собаки последовали за запахами вверх по лестнице. Пилот пошел по коридору в поисках двери, которую можно было бы закрыть. Ничего не найдя и понимая, что у него мало времени, он вернулся в комнату, где остались обломки кровати. Матрас, простыни и подушки исчезли, но столбы и куски рамы валялись на полу. Кларк схватил один из столбов и встал у двери.
Когда первый пес ворвался внутрь, летчик ударил его по голове. С размозженным черепом животное рухнуло на землю. Потом Сэвидж воткнул конец столба в открытую пасть второй собаки, когда та прыгнула к нему. Сильно надавив, он, несмотря на боль, вытолкнул собаку наружу концом столба, после чего вытащил его из горла животного… пнул третью собаку под челюсть, сломав ее… и ударил четвертую по голове. Та упала замертво.
В течение следующей минуты на Кларка никто не нападал. Собаки все еще стремились добраться до него, но понесенные потери заставляли их колебаться. Он опустил столб… наклонился и поднял бесчувственное животное, пока оно хрюкало от боли… и швырнул его в коридор. Собаки мгновенно набросились на неподвижное и беззащитное тело своего сородича. Их рычание, ворчание и клацанье зубами были оглушительно громкими, когда они разрывали его на части.
Пока они боролись за тушу, Сэвидж подтащил к окну собаку, которую он убил первой. Стекло было разбито, но из рамы все еще торчали зазубренные осколки. Пилот выбил их руками в перчатках, поднял тяжелое собачье тело и просунул его в отверстие. Крыша здесь была очень крутой, но у него не было другого выбора, кроме как отступить к ней. Он последовал за мертвой собакой на крышу, и там ему пришлось схватить ее за хвост, потому что она начала сползать вниз по скользким плитам. Молодой человек сел, подняв колени, и стал таким образом передвигаться по крыше, пока не достиг ее соединения с крышей другого замкового крыла. Путь до вершины крыши дался ему с немалым трудом, и он некоторое время сидел на гребне, отдыхая. До него едва доносился вой голодных собак.
Во время этой передышки Кларк смотрел на гравийную дорогу, ведущую от передней части замка и петляющую вниз через лес. Нигде не было ни одного живого существа, кроме ястреба, скользящего к реке. То тут, то там он видел грязную дорогу вдоль Семоя. Слева эта дорога вела в деревню, а куда она уходила вправо, юноша не знал.
В конце концов, немного восстановив силы, хотя боль так и не уменьшилась, он положил собачью тушу так, чтобы она растянулась по обе стороны гребня, а затем скользящим шагом спустился к окну, через которое только что вошел. Он увидел, как одна собака в коридоре отрывает куски плоти от своего мертвого товарища и еще два пса делают то же самое в комнате. Один из них увидел лицо Сэвиджа, но не перестал есть. Очевидно, стая убила пса со сломанной челюстью и теперь наедалась досыта. Летчик надеялся, что их животы будут набиты до отказа.