Младший Кларк вспомнил, как он сидел возле отцовской хижины, рядом с которой тот вел раскопки, пока в пустыне разворачивался великолепный закат, похожий на павлина, стоящего на краю света.
— Когда я говорю «зло», — сказал доктор Сэвидж, — я, конечно, говорю абстрактно. С философской и практической точек зрения такого понятия, как «зло», не существует. Это не человек, не животное и не дерево. Это концепция, которую люди — будучи людьми — персонифицировали. Очеловечили. Повторяю, что нет такой силы, элемента или вещи, как «зло». Но есть люди, которые творят зло. И мы — я говорю от имени вида «человек разумный», к которому я отношусь, хотя и часто сожалею об этом, а иногда радуюсь — также считаем некоторых других людей злом. Точно так же, как мы считаем им некоторые разрушительные и убивающие природные силы, такие как бури, наводнения, извержения вулканов, болезни, и разных животных, таких как тигры-людоеды, малярийные комары и так далее. Но все они — зло только потому, что люди называют их «злом». Называют их так потому, что они вредны для тех людей, на которых они негативно влияют. Ты уже усвоил основную мысль моей маленькой лекции, ее суть и направление. Так?
— Более чем, — ответил юный Кларк.
Его отец говорил высоким тоном с английским произношением — на стандартном оксфордском английском. Хотя время от времени он произносил — с юмористическим намерением — фразы на диалекте, который его сын, вечно любопытный и неутомимо усердный в исследованиях, определил как йоркширский. Но старший Сэвидж никогда не предлагал раскрыть свое происхождение или историю того, как он сбежал из Англии и принял американское гражданство, а сын никогда его об этом не спрашивал. Юноша уважал скрытность своего отца и был благодарен ему за те немногие намеки, которые он получал о его прошлом.
Однако позже Кларк-младший решил заняться какой-нибудь детективной работой. В конце концов, настоящее и будущее — это все, что имеет значение.
— Трудно определить преступный ум, — говорил доктор Сэвидж. — Но почему? Потому что у каждого есть потенциал стать преступником. Но ты и сам это знаешь. Я надеюсь, что ты будешь бороться только с крупными преступниками. Карманники, воры, грабители — это не для тебя. Если, конечно, ты не столкнешься с ними во время своей борьбы.
Отец Кларка говорил о борьбе с преступностью так, словно это была война между нациями, борьба между империями. Границы были четко обозначены и давно установлены, причины войны и проблемы были четко определены. Одна сторона была черной, другая — белой. Доктор не хотел признавать это в философском смысле, но он говорил об этом так, словно не было никаких теней, никаких серых зон.
Но его сын не был в этом так уверен.
— Преступление? — переспросил он. — Преступники? А как насчет богатых и влиятельных людей, которые действуют в рамках закона и все же — как говорят журналисты — лишают вдов и сирот их жизненных сбережений? Лишают бедных и бесправных их домов, пищи, средств к существованию? Или безжалостно эксплуатируют их? А как насчет юристов, которые работают на самой грани законности или переходят эту грань? Врачей, которые оказываются шарлатанами и мошенниками? И других подобных?
Его отец вскинул руки вверх.
— Их миллионы! — воскликнул он. — Ты не можешь изменить общество в одиночку. Хотя можешь попробовать. Невозможно изменить природу человека, но ты можешь сделать свое маленькое дело, сын мой. И если ты победишь большого преступника, этот маленький кусочек станет больше.
Вопрос был только в том, как Сэвидж-младший найдет время для борьбы с таким количеством преступников, если станет хирургом. Его отец, конечно, надеялся, что медицинская профессия будет лишь одной из нескольких специальностей его сына.
Это были довольно туманные цели, которые доктор Сэвидж выбрал для него. Опыт старшего Кларка, возможно, немного сбил с пути младшего. Конечно, сын доктора не был нормальным, что бы это ни значило. И был фанатиком.
С другой стороны, отец не настаивал на том, чтобы сын преследовал его, отцовские, личные цели, если тот этого не хотел. Юноше надо было отдать должное своему отцу за это. Доктор Сэвидж предоставил единственному сыну выбор. Но неужели мальчик пошел за отцом только для того, чтобы доставить ему удовольствие?
На самом деле младший Кларк этого не знал. Однако он подозревал, что во многом похож на своего отца. Жизненный план, которому Сэвидж-старший хотел следовать, ему нравился. Он вовсе не был против того, чтобы принять его.