Это озеро называлось Кенигсзее — Королевское. Было у него и другое имя — Бартомомаусзее, озеро Святого Варфоломея. Оно находилось на высоте 1975 футов над уровнем моря и представляло собой глубокий разлом, окруженный отвесными известняковыми горами высотой 8200 футов. Его длина составляла около пяти миль, а ширина варьировалась от пятисот ярдов до более чем мили. Этот водоем был полон альпийской форелью, а территория вокруг него считалась природным заповедником, хотя поблизости было несколько деревень.
Рельсовое полотно с восточной стороны было недавно проложено по известняковому склону. Слева были очень крутые скалы, а справа, ближе к путям, виднелся край утесов, спускавшихся прямо к озеру. Через некоторое время паровоз, пыхтевший и тяжело дышавший на крутом подъеме, выровнялся и набрал скорость. Но длилось это недолго. Скалы слева внезапно резко ушли вниз — сразу же после того, как поезд миновал выдолбленную в скале площадку, на которой находилась сторожевая будка. Перед этой постройкой стояли шесть стрелков, а рядом с ними находились три большие эльзасские овчарки.
Вдоль путей к дому тянулся двойной ряд колючей проволоки. Створки ворот из этой же проволоки были раздвинуты перед путями, чтобы поезд мог проехать. При закрытых воротах проволочная ограда простиралась до столба, вбитого в скалу в футе от края утеса. Из внешнего столба ворот торчали две длинные горизонтальные трубы, а пространство между ними было заполнено колючей проволокой, чтобы никто не мог обойти ворота по узкому карнизу.
Поезд начал замедлять ход. Открытая площадка, высеченная в скале, расширилась. Лейтенант запомнил все до мельчайших подробностей. Если он снова сбежит, ему нужно будет знать все об этой местности и об искусственных препятствиях.
Зашипев и звякнув колоколом, паровоз остановился.
— Все наружу! — закричал сержант. — Заключенные, гуськом! Молчать, или я заткну вам рот, это верно так же, как то, что моя фамилия Шлейфштейн!
Пленники подобрали свои пожитки. У Сэвиджа не было с собой вообще ничего, так что он купил у одного немецкого солдата засаленную и потрепанную фуражку и шинель с несколькими пулевыми отверстиями и прорехами. Почти все время Кларк носил кепку, чтобы прикрыть свою бритую голову — хотя юноша никому бы в этом не признался, он был несколько чрезмерно гордился своими рыжевато-бронзовыми волосами.
Он вышел с правой стороны поезда. Пленников загнали в строй, обращенный к лагерю, а поезд, тем временем, дал задний ход. Кларк обвел взглядом окрестности. Если бы это было возможно в буквальном смысле слова, его сердце упало бы.
— Я буду сверхсоединен! — тихо сказал стоящий рядом с ним человек.
Это был тот самый парень в штатском. Тот, о ком Сэвидж слышал от еще одного заключенного следующее описание: «Передовой агента по борьбе с голодом. Аист на соломенных ножках. Два человека в высоту и полчеловека в ширину. Тень, обретшая плоть».
— Если хоть один отпрыск наших антропоидных предков Адама и Евы сможет вырваться из этой каменной ловушки, я поцелую его большие ягодичные мышцы. И маленькие тоже, — объявил этот мужчина. — Пусть любитель кислой капусты, придумавший это место, будет подвергнут танталовым и сизифовым мучениям до конца Рагнарёка и сумерек богов. И до конца реального времени, псевдовремени и энтропийной Вселенной. А потом… Аминь!
Сэвидж продолжал осматривать окрестности, пока несколько капралов снимали с пленников наручники. Земля в этом месте была каменной, в ней невозможно было бы прорыть подкопы. И даже если бы реально было высечь проход в известняке, куда бы по нему можно было выйти? С трех сторон лагеря виднелись отвесные и гладкие скалы, а открытая сторона, находившаяся позади летчика, вела к краю утеса, который поднимался от озера на тысячу футов. Эта сторона не была огорожена колючей проволокой, однако ни один человек в здравом уме не стал бы пытаться спуститься с такой крутой скалы. Ветер, дувший с озера, мог смести с лица земли любого альпиниста, у которого не было ни альпинистского снаряжения, ни веревок, ни крючьев.
Единственным выходом был тот, через который пленники вошли в лагерь.
Когда началась перекличка, Кларк мысленно набросал план лагеря. Тот занимал гораздо более обширную площадь, чем Сэвиджу показалось вначале. На самом деле это был не один лагерь, а целых два. Их разделял высокий двойной ряд колючей проволоки, которая тянулась от восточного утеса до открытого края обрыва вдоль озера. Дальше были такие же ворота, как те, что открылись перед поездом, когда он въезжал в Локи. Рельсы уходили во вторую часть лагеря на сто футов… а затем обрывались. Дальше был участок каменного пола, который заканчивался у самого утеса. Там стена подходила к самому краю горы.