Они были пойманы и отправлены сюда. Красивый обладатель баритона с ястребиным лицом, должно быть, был ранен не сильно. Он выглядел и вел себя так, словно был здоров, хотя, возможно, и потерял несколько фунтов. Его темные глаза, постоянно испытующе поглядывающие вокруг, остановились на Сэвидже. Он подтолкнул локтем своего обезьяноподобного спутника и указал на молодого летуна. Маленькие глазки писклявого человека расширились, и он ухмыльнулся. Его зубы казались достаточно большими, чтобы перекусить кость!
После того как военнопленные вышли из столовой, они некоторое время были свободны делать все, что им не запрещали их начальники. Сэвидж подошел к тем двоим офицерам, которые курили, наблюдая, как несколько британцев спорят о возможности сыграть в футбол на поле из цельного камня, и представился им.
— Подполковник Теодор Марли Брукс, французский Иностранный легион, на данный момент, — сказал баритон. — Надеюсь перевестись в американские войска, если я когда-нибудь выберусь отсюда и снова вернусь на фронт. А этот человекоподобный индивидуум — подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэйр, пехотинец. Его присутствие здесь объясняется экспериментом, проводимым американским правительством. Оно забрало из зоопарка целую стаю шимпанзе и завербовало их в армию. Они стали хорошим офицерским материалом. Но правительство разоряется, покупая для них бананы. Теперь понимаешь, почему его прозвали Обезьяном.
Мэйфэйр, он же Обезьян, ухмыльнулся.
— Ветчина — адвокат, — сказал он, — поэтому нельзя верить ни одному его слову. Копни глубже — спроси его, почему его прозвали Ветчиной.
— Ты всего лишь лейтенант, — немного натянуто произнес Брукс, прекратив улыбаться, — поэтому советую тебе не называть меня этим прозвищем. Мне это не нравится. Главным образом потому, что это напоминает мне об очень неприятной ситуации, в которую меня поставило это вечное дитя джунглей, этот Питер Пэн. Это было совершенно незаслуженное и в высшей степени несправедливое положение, уверяю тебя. Мой отвратительный коллега когда-нибудь получит то, что ему причитается. Можешь поставить на это свое состояние! А пока не произноси этого отвратительного эпитета в моем присутствии.
Эндрю явно ликовал, слушая эту речь.
— Не волнуйся, малыш. Позже я тебя всего измотаю, — пообещал он.
— Он химик, — добавил Теодор. — Его мозг — а мозга там было не так уж много с самого начала — сгнил от вдыхания всех этих ядовитых испарений. Он путает реальность с фантазией. Не верь ни единому его слову.
— Смотрите-ка, кто говорит о лжи! — фыркнул Мэйфэйр. — Адвокат. Пишется м-о-ш-е-н-н-и-к!
Лейтенант снова удивился, что два высокопоставленных офицера так разговаривают в его присутствии. Они определенно были странными. Но также и демократичными. Однако Кларка это не только не успокаивало, но даже смущало. Должно было пройти какое-то время, прежде чем он смог бы принять их бесконечную перебранку и обмен оскорблениями как нормальное — для них — явление.
Подполковник Брукс повернулся к Сэвиджу:
— Мы слышали о тебе. Подслушали, как двое охранников обсуждали твои подвиги за день до вашего приезда. По-видимому, твоя репутация опередила вас.
— Я несколько раз сбегал, — ответил летчик. — Именно поэтому я здесь.
Обезьян-Мэйфэйр снова фыркнул.
— Не будь таким скромным, малыш! — сказал он громким скрипучим голосом. — Мы знаем о том, как ты угнал готский бомбардировщик с авиабазы фрицев прямо у них под носом! И все остальное тоже! На самом деле, как я понимаю, комендант лагеря — сам фон Гессель — держал тебя взаперти. И ты все равно сбежал!
Кларк Сэвидж не любил говорить о себе. Особенно когда это могло звучать так, будто он хвастается.
— Барона тогда сопровождала красивая русская блондинка, графиня Идивзад, — сказал он. — Она здесь?
— Здесь ли она! — воскликнул Эндрю. — Можешь держать пари на свою милую картошечку, что так оно и есть! Ну и кукла! Восхитительная! Она приехала сюда вчера. И слышал бы ты, какой тут стоял свист и волчий вой! Фрицы загнали нас в барак и целый день не выпускали оттуда! Но оно того стоило. Увидеть такую женщину после того, как ты умирал от голода, увидеть настоящую Клеопатру! Это настоящая женщина-вамп! Расскажи о твоих французских малышках. Дай мне «сухарик» в голодный день!
— Не позволяй своему отсутствию энтузиазма сломить тебя, Обезьян, — сказал Брукс. — Я не знаю, зачем фон Гессель привез свою любовницу в это богом забытое место. Но…
— Ты не знаешь? — отозвался Эндрю. — Давай я тебе расскажу про «птиц и пчел» или про «аиста и капусту»!