Карабкаться по таким скалам без снаряжения — без веревок, защелкивающихся карабинов, крючьев, маленькой кирки и молотка — было бы крайне сложно. И даже с ними Кларку пришлось бы несладко. Но юноша побывал в горах Швейцарии, Перу, Колорадо и Непала — в Альпах, Андах, Скалистых горах и Гималаях соответственно. Он начал заниматься альпинизмом и скалолазанием, когда ему было одиннадцать лет, а его последним наставником в этом деле был тибетец непальского происхождения. Декка Аан Шань был не только специалистом в альпинизме, но еще и преподавателем йоги и самообороны. У него был внук, родившийся в Сан-Франциско и полностью американизированный. Декка попросил молодого Сэвиджа, если тот когда-нибудь попадет в Калифорнию, разыскать этого внука, носившего то же имя, но у Кларка не было возможности сделать это. Теперь же ему казалось, что он никогда не сможет выполнить просьбу Декки.
Он поднимался на ощупь, напряженно цепляясь за неровности скалы. Если бы не дождь, его одежда была бы мокрой от пота. На высоте около семидесяти футов над лагерем его рука сомкнулась на тонком краю верхнего вертикального камня. Когда он подтянулся выше и перебрался через его, то оказался на полу какого-то пустого помещения. Тонкий камень был щитом, который скрывал пространство за ним.
Примерно в четырех футах от этого места находилось отверстие шахты, которое Сэвидж ощупал руками, сняв перчатки. В отверстии был закреплен стальными штифтами большой вентилятор: они были вбиты в обод и в камень под ним. Может быть, стоило бы, подумал юноша, поднять туда клинья, стамески, кувалду и лом, чтобы попытаться вытащить вентилятор. Но эти инструменты пришлось бы украсть с лагерного склада. Нелегкая задача. И потом, что дальше? Беглецы могли бы проскользнуть по вентиляционной шахте в соляную пещеру и спуститься по веревке на пол этой огромной камеры. После этого им пришлось бы пробить стену, отделяющую это помещение от того, что находилось на другой стороне горы.
Рядом должны были быть и другие вентиляционные шахты, особенно над русской стороной лагеря. Но найти эту шахту было второстепенной задачей. Кларку предстояло проделать еще долгий путь, чтобы добраться до самого главного. Он начал двигаться вверх и влево и после часа мучительных усилий оказался на несколько сотен футов выше и, возможно, на шестьсот футов ближе к своей цели. За пятнадцать минут до этого прекратился дождь. А потом Сэвидж добрался до вершины гребня — пилообразного скального выступа.
Когда он перебрался на другую сторону этого гребня, то оказался почти в полной темноте. Свет, идущий из лагеря, был очень тусклым. Теперь молодой человек чувствовал, что находится в достаточной безопасности, чтобы воспользоваться электрическим фонариком. В столовой — месте не столь пустом, как буфет матушки Хаббард — ничего не продавалось, но Ганс Кордтц договорился с другим охранником, чтобы тот привез из отпуска фонарик. Это стоило столько же, сколько задушить корову, как сказал бы Мэйфэйр, а Сэвидж даже не был уверен, что охраннику разрешат принести в лагерь фонарь. Правда, не существовало никаких правил, запрещающих заключенным покупать фонари, но юноша беспокоился, что Шизштаубе может решить запретить эти предметы. В этом плане он был непредсказуемым самодуром.
Разумеется, фонарик был внесен в список лагерного имущества: ни одна вещь, покидавшая Доки или привезенная в него, не оставалась не зафиксированной. Но, по крайней мере, он проник внутрь. К сожалению, вскоре в нем пришлось бы заменить батарейки. По крайней мере, так сказал Кордтц. Он сомневался, что сможет сделать больше для Сэвиджа: «Ну, ты же знаешь, война».
Спускаясь по скале, Кларк время от времени включал фонарик. Склон там был гораздо более сложным для того, чтобы карабкаться по нему, чем за лагерем, но зато не таким крутым. Затем юноша поднялся по еще одной скале, немного более сложной, и подошел с другой стороны к дымоходу — глубокой и узкой расщелине в скале. Упираясь ногами в одну стену, а спиной — в другую, он медленно спустился вниз. К тому времени, когда он достиг искривленного валуна и усыпанного камнями пола, вокруг него стал часто вспыхивать свет: в ход событий решила вмешаться молния.
Ее яркие вспышки то и дело на мгновение озаряли дымоход, как будто вливали в «кувшин» электричество. А еще вокруг грохотал гром! Его эхо рикошетило от стены к стене, как пушечные снаряды.