Сэвидж начал стрелять в людей за воротами. Он выстрелил дважды, а затем побежал влево. Охранников, в которых он стрелял, стало видно хуже, но они все равно выглядели как мишени в виде человеческих силуэтов. Кларк выстрелил еще дважды. Пока что — четыре попадания.
Затем он оказался внизу, в стоковом канале. Солдаты бешено стреляли, но только одна пуля пролетела рядом с ним. Она чиркнула по краю канала и улетела в облако дыма позади Дока. Он тщательно прицелился и выстрелил еще дважды — и вроде бы не промахнулся. После этого солдаты легли на каменный пол и снова начали стрелять.
После каждого выстрела Кларк немного продвигался вдоль канала. Он целился в сторону вспышек вражеских выстрелов, но никак не мог понять, попал ли в кого-нибудь из немцев. Еще несколько пуль пролетели совсем близко — одна отколола от каменного пола осколки, которые ужалили его в лицо. После этого юноша направил свой огонь на более легкие цели — на лампы. Они взорвались и разлились огненными лужами вокруг немцев.
Поняв, что их силуэты стали более отчетливыми, охранники, лежавшие на земле, вскочили и побежали в дым. Сэвидж выпускал одну пулю за другой, пока они не закончились, и попал по крайней мере три раза.
Внезапно наступила относительная тишина. А затем он услышал громкий голос Джона Ренвика:
— Док! Док! Ты там, Док?
— Я здесь, Ренни! — крикнул лейтенант. — Здесь, снаружи! У вас все под контролем?
— Ага! — прогремел Ренвик. — Те, кто не капут, сдались!
— Могу прийти другие! — крикнул Кларк. — Охранники из русского лагеря. Следите за ними!
Голос Ренни звучал все ближе:
— Я хочу поговорить с тобой, Док.
Используя голоса друг друга, как маяки, они вместе подошли к воротам. Большой инженер держал винтовку, штык которой был окровавлен.
— Обезьян где-то там устроил настоящий ад, — сказал Сэвидж. — Он освободился и сейчас идет на прорыв.
— Черт возьми! Это хорошая новость, — обрадовался Джон.
— Организуйте людей и приведите их к локомотиву, — сказал Док. — Я иду вперед, чтобы попытаться остановить его, если он еще не исчез. Я думаю, что фон Гессель собирался уехать сегодня вечером. Возможно, он уже улизнул. В любом случае надо позаботиться об охранниках на сторожевых башнях. Но сначала я должен сказать Длинному Тому, чтобы он остановил генераторы. И может быть, помочь ему сделать это. Он должен был вывести из строя персонал генераторной установки, а затем, через два часа, разрушить динамомашины. Мы вроде как идем с опережением графика.
— Отсюда его не видно, — заметил Ренни. — Но дуговые лампы погасли пятнадцать минут назад. Наверное, Том решил, что все идет не по расписанию. Он сам понял, что надо сделать все раньше.
— Хороший человек! — ответил Кларк. — Теперь мы хотя бы не перестреляем друг друга в этом дыму. Или Обезьян нас не перестреляет.
Лейтенант прикрепил к винтовке еще один магазин и нырнул в темноту. Он пошел вдоль канала, который должен был привести его прямо к локомотиву. Однако сначала ему нужно было сделать кое-что, о чем юноша не сказал Ренни — перерезать телефонную линию. Хотя, возможно, для этого было уже слишком поздно.
Пройдя около десяти ярдов, Кларк пересек канал и направился к северной стороне окружавших его скал. Там у него было меньше шансов нарваться на подкрепление, а кроме того, следуя вдоль обрыва, он должен был прийти к телефонному столбу на углу обрыва и к железнодорожным путям. Добравшись до известнякового барьера, молодой человек повернул налево и пошел вдоль него, но остановился, когда увидел яркое сияние, пробивающееся сквозь туман. Он шагнул в ту сторону… и увидел, что это горит один из немецких бараков. Должно быть, его поджег Обезьян.
Сэвидж двинулся дальше и подошел к следующему бараку, который тоже пылал ярким пламенем. Этот Мэйфэйр был армией, состоящей из одного человека!