Сэвидж резко обернулся, теперь уже держа винтовку одной рукой — другой он захлопнул дверцу топки. Потом юноша снова повернулся и уставился в туман. Он больше не слышал звука шагов и не видел смутной фигуры, выглядывавшей из темноты. Док подошел к другой стороне кабины и попытался разглядеть что-нибудь там, но тоже ничего не увидел.
И наконец, снова послышался насмешливый голос фон Гесселя. Он звучал тихо, и понять, откуда он доносился, не представлялось возможным.
— Очень хороший трюк, мой очень молодой, но очень умный друг! — сказал барон. — Вы надеялись заманить меня в ловушку, чтобы я набросился на вас с оружием в руках, как это делают ковбои в ваших западных кинотеатрах. И вы потерпели неудачу. Но тогда я тоже потерпел неудачу с моим маленьким развлечением. Пока что счет сравнялся.
«Барон должен быть достаточно близко, чтобы разглядеть убитого солдата, как бы смутно он его ни видел, — подумал Сэвидж.
Для этого Гессель должен был быть на той стороне, откуда солдат пришел…
…если только он не находился на крыше грузового вагона сразу за тендером.
Пригнувшись, Кларк подошел к противоположной стороне кабины. Он остался стоять за стальной стеной рядом с входом, но частично высунул наружу голову.
— Что вы скажете на мое предложение? — спросил фон Гессель.
Его голос, казалось, изменил свое местоположение.
— Ничего особенного, — ответил Сэвидж.
— Вы отказываетесь продать душу дьяволу. Во всяком случае, за деньги. Но что, если я предложу вам что-то такое, чего никто не может купить? Чего никто другой в мире, кроме меня, не может вам дать? Что-то, что когда-то выторговал Фауст, но без «подвоха» в контракте для вас? Если вы и попадете в ад, это произойдет по какой-то другой причине, которую вы сам же и навлечете на себя.
Кларк не ответил, и после долгого молчания барон снова заговорил. Его голос был таким тихим, что Сэвидж едва слышал его.
Может быть, другие солдаты подкрадывались к нему, пока фон Гессель не давал ему покоя? Лейтенант напряг зрение, всматриваясь в то место, где ему был виден выступ, когда сквозь туман пробивался свет топки. Следует ли ему прыгнуть на выступ сейчас или позже? Стоит ли вообще это делать?
Голос фон Гесселя был подобен легкому ветерку:
— Вы ошиблись, когда подумали, что я предлагаю вам деньги. Я знал, что вас не будет прельщать богатство. С чего бы вам соблазняться деньгами? Вы рассчитываете разбогатеть, когда станете хирургом. Во всяком случае, в определенных кругах ходят слухи, что у вас есть независимый и обширный источник богатства. Или, скорее, что он принадлежит вашему отцу и когда-нибудь вы его унаследуете. Многие люди интересуются этим вопросом, и в будущем это любопытство будет доставлять вам много хлопот. Но оставим эту тему. Лучше говорить не о капусте и королях, не о том, есть ли у свиней крылья и кипит ли море, а о моих экспериментах с русскими пленными. Вы были в двадцати тысячах лье от цели, когда предположили, что я пытаюсь создать болезнь, которая будет еще хуже, чем «черная смерть» Средневековья. Я бы не стал этого делать, даже если бы думал, что это возможно. Чума оборачивается против людей, которые используют ее в качестве оружия. Более того, мой родственник — глупый кайзер Вильгельм — не позволил бы ее использовать. Мои бактерии использовались в сочетании с определенными химическими веществами для достижения совершенно иной цели. Той, которой вы считаете невозможным достичь.
Барон сделал паузу…
…а потом несколько сказал громче:
— Но это цель, которую можно достичь! Я знаю! Знаю это, потому что однажды достиг ее! И я могу сделать это снова!
— К чему ты клонишь? — спросил Сэвидж.
Теперь барону удалось заинтересовать его. А барон, как опасался Кларк, именно этого и добивался. Пусть враг сосредоточится на его словах, пока солдаты крадутся к нему.
Юноша подошел к противоположной стороне кабины, внимательно посмотрел вперед и назад и прислушался. Казалось, там вообще ничего не было. Затем он положил винтовку на пол, ухватился за потолок кабины и наполовину высунулся в окно, чтобы посмотреть в обе стороны. Если на крышах грузовых вагонов и были солдаты, то они вели себя бесшумно и были скрыты туманом.
Док вернулся с винтовкой в руке на свое место у противоположного входа и сел на корточки.