Сверху донеслись крики. Паспарту побледнел и закатил глаза.
— Матерь милосердная! Они будут стрелять прямо вниз! Они не могут…
Его слова были прерваны ужасающим девятикратным звоном. Он снова оглох, но был счастлив. По крайней мере, он улыбался. Выражение лица Фогга, держащего шнур, не изменилось. Секунду спустя оба застыли, повиснув на Киуни. Потребовалось полчаса, чтобы вернуть взбесившееся животное к спрятанному дистортеру.
Прибыв в исходную точку, Паспарту слез со слона, выкопал часы и, закопав ямку, прицепил часы на цепочку.
Церемонно поклонившись, Паспарту спросил:
— Сэр, разрешите задать вопрос?
— Конечно, хотя не могу обещать, что отвечу.
— У вас необычно большое количество необычных часов.
— Это — наблюдение, а не вопрос.
— Но откуда взялись эти смертоносные часы? Я не видел ничего, что бы указало на их существование. Никто не подсунул их вам в пути, надеюсь?
— Они первоначально хранились в моем бюро у меня дома. Человек, который планирует жизнь по часам, изменил бы себе, если бы у него не было несколько запасных хронометров.
— Но как вы, сэр, уберегли их от моего взгляда? Я не страдаю от недостатка наблюдательности.
— Они были в моем жилете с самого начала.
— Ах! И если бы надоедливые капеллиане нашли их и открыли для экспертизы?
— Первый же из них взлетел бы на воздух.
— Но, сэр, я, возможно, нашел бы их и, будучи любопытным…
— Тогда вы обнаружили бы, что есть определенные вещи, куда вам не стоит совать свой нос.
Паспарту на некоторое время замолк. Потом вытер пот с лица и сказал:
— А дистортер раджи? Вы уничтожили его? Заложили бомбу?
— Сразу после того, как он передал нас.
Паспарту воскликнул с восхищением:
— И теперь мы возвратимся в Лондон? Мы убили важную шишку капеллиан и уничтожили их дистортер!
— Это — третий вопрос, а вы заявили, что хотите задать только один.
Наступила тишина. А потом вдали взревел леопард.
Фогг сказал:
— Мы не вернемся. Ставка не была отменена.
— А тот опасный человек, о котором вы говорили?
— Он — тот, за которым я просил вас наблюдать на борту «Монголии».
— И у вас больше нет часов…
Паспарту хотел задать еще больше вопросов, но сдержался из-за тона Фогга.
ГЛАВА 11
Когда они возвратились в бунгало, они нашли парса все еще храпящим под сенью дерева и сэра Фрэнсиса в том же самом положении, в котором они оставили его. Они вернули слона на привязь под дерево, где полуспящий зверь, начал срывать ветви и наполнять ими рот. Фогг и Паспарту вползли в бунгало, легли, и на этот раз оба уснули.
Два часа спустя их разбудил парс. Господин Фогг спросил его, удалось ли ему отдохнуть. Парс ответил, что не чувствовал себя ни в малейшей степени изнуренным. Он мог идти в течение нескольких дней без минуты сна. Господин Фогг, конечно, воздержался от комментария.
В шесть часов двое освеженных и двое усталых мужчин заползли на слона. Киуни, несмотря на отсутствие еды и сна, казалось, был бодр. Он шел почти так же быстро как накануне. Тем не менее проводник заметил, что слон пугался при любых внезапных движениях травы или животных. И путешественники вынуждены были устроить получасовой привал, чтобы позволить Киуни поесть и передохнуть.
Вскоре они миновали низкие отроги гор Виндхья и около полудня проехали мимо деревни на реке Кани, притоке большого Ганга. Махут направлял Киуни подальше от жилья в целях безопасности. Господин Фогг согласился с таким решением. Люди мертвого раджи искали их. Не было никакой причины беспокоить махута и генерала историей прошлой ночи, в которую в любом случае они не смогут поверить.
Когда Аллахабад оказался на расстоянии в двенадцать миль, они свернули в рощу банановых деревьев, чтобы освежиться. Приблизительно в два они вновь нырнули в густые джунгли. Паспарту был рад, что они скрыты густыми зарослями, но был напуган близостью столицы Бунделкунда. Два часа спустя путешественники были все еще в густом лесу, хотя парс заявил, что они скоро выйдут на открытую местность. Паспарту собирался спросить его, как скоро, когда слон внезапно остановился.
— Что, черт возьми, теперь? — спросил сэр Фрэнсис, выглянув из ховдаха.
— Не знаю, сэр, — заявил парс.
Они услышали голоса многих людей. Еще через несколько минут они смогли различить голоса и музыкальные инструменты из меди и дерева. Парс спустился, привязал Киуни к дереву и по-пластунски пополз через кустарник. Через мгновение он возвратился.