Паспарту заслужил восхищение. Сэр Фрэнсис пожал ему руку. Фогг сказал:
— Хорошо сделано!
Скорбная церемония, хотя он, должно быть, думал, что камердинер, который, в конце концов, находился под его командой, должен был проконсультироваться с ним перед действием. Однако Фогг был чрезвычайно прагматически настроен. И таков был обычай эриданиан, действовать независимо, если ситуация того требовала. Сэр Фрэнсис сказал Фоггу, что эта женщина никогда не будет в безопасности в Индии. Фанатики Кали разыскали бы ее и задушили.
В Аллахабаде молодая женщина ждала в комнате железнодорожной станции, в то время как Паспарту покупал подходящую одежду для нее. Хотя Верн не говорит об этом, Паспарту, должно быть, купил одежду также для себя. Когда он вошел в Аллахабад, он все еще носил одежды, которые снял с мертвого раджи. Его собственный костюм сгорел на костре.
На поезде в Бенарес Ауда полностью пришла в себя. Она была удивлена, конечно, так как она ожидала проснуться на Небесах парсов. Фогг не упомянул пока их эриданианскую общность. Он изображал того, кем мнил его мир, чрезмерно эксцентричного английского джентльмена. Он действительно предложил взять ее с собой до Гонконга. Там, оказалось, у нее был кузен-парс, богатый торговец.
В Бенаресе сэр Фрэнсис попрощался с ними. Он сказал, что никогда не забудет их приключение, и ни Фогг, ни Паспарту не просветили его о том, что он пропустил.
Двадцать пятого октября, точно по графику, путешественники прибыли в Калькутту. Эти два дня компенсировали потерянное время во время поездки по Индии. Верн говорит, что нужно предположить, что Фогг не сожалел о потере форы.
Когда они покинули железнодорожную станцию, полицейский вежливо попросил, чтобы мужчины следовали за ним. Ауда сопровождала их до отделения полиции. Там они были задержаны для допроса, который назначили на 8:30 тем утром. Им не сказали, почему они были задержаны, что кажется странным, так как британский закон требовал, чтобы им это сообщили. Ауда сказала, что это из-за их вмешательства в сати. Фогг ответил, что это невозможно. Кто посмел бы пожаловаться властям? Что бы ни случилось, они не бросят Ауду. Они поехали бы с нею в Гонконг.
Паспарту, вытирая пот со лба, воскликнул:
— Но отправление парохода в полдень!
— Мы будем на борту в полдень, — заверил его Фогг.
В предусмотренное время их привели в зал суда. Здесь они узнали суть обвинений, выдвинутых против них. И дело было вовсе не в храме Пилладжи. Виной всему случай в храме холма Малабар в Бомбее.
Фикс, кого мы в последний раз видели в Бомбее, поехал с тремя жрецами в Калькутту. Пока Фогг и компания спасали Ауду, Фикс и компания ожидали их в Калькутте. Там они пожаловались британским властям на осквернение Паспарту храма. Фикс, который оплатил их проезд, также обещал им, что жрецы получат большую сумму в компенсацию ущерба. Обнаружив прибытие Фогга, он заставил полицейского задержать его.
Сидя в толпе в углу, Фикс наблюдал разбирательство. Он восхищался происходящим. Паспарту был оштрафован на триста фунтов и получил пятнадцать дней ареста. Так как Фогг, как хозяин, был ответственен за слугу, он был приговорен к семи дням в тюрьме и оштрафован на сто пятьдесят фунтов.
Фикс знал, что за это время успеет получить ордера на арест. Фогг отправится в Англию как заключенный Фикса, а тем временем многое могло и должно было случиться.
Господин Фогг, однако, потребовал своего права взять на поруки. Фикс похолодел в этот момент, но расслабился, когда услышал, что залог будет стоить каждому заключенному тысячи фунтов. Ему стало холодно снова, когда Фогг заплатил требуемую сумму, достав деньги из своего саквояжа.
Паспарту настоял, чтобы обувь, оставленная им в храме, была возвращена ему. Ботинки, как он жаловался, не только стоили тысячи фунтов за штуку, он и нынешние жали ему ноги.
Фикс, надеясь, что Фогг никогда не оставил бы две тысячи фунтов, был потрясен. К своему испугу он увидел, как компания села на маленькое судно и направилась к пароходу «Рангун». И ему ничего не оставалось, кроме как следовать за ними в Гонконг. До сих пор он думал, что потерял их. Но он действительно преуспел в том, чтобы добраться на «Рангун» не будучи замеченным французом. Но сначала он оставил распоряжение о том, что ордер, когда он прибудет, должен быть отправлен в Гонконг…
Фикс оставался в своей каюте как можно дольше. Он заметил с Фоггом женщину. Откуда она взялась? Кем она была? Была ли она эриданианкой? Последнее казалось более вероятным, так как Фикс не мог представить холодно бесчеловечного, или бесчеловечно холодного Фогга заводящим любовницу.