— И Фогг и Паспарту знают, что вы не просто детектив. Я не знаю, почему они не убили вас или не попытались извлечь из вас данные. Они должны знать, что вы можете попытаться устранить их в любой момент и что вы можете легко сделать это. Однако они могут ждать подходящего момента для нападения. У них стальные нервы, они бесстрашны и интеллектуально развиты… для эриданиан. У меня есть серьезные основания для таких утверждений.
Он пыхтел своей сигарой.
Фикс хотел, чтобы Немо рассказал ему, что у него за серьезные основания так говорить. Он также думал, что определил по крайней мере один из элементов в аромате табака. Морская водоросль? Но если так, это была прекрасная морская водоросль, поскольку дым был, конечно, достаточно приятен, даже некурящему.
Немо, как будто читая его мысли, сказал:
— Это последняя сигара. Потом я вернусь к обычному табаку. — Он затянулся снова и продолжил: — Берег ее для особого случая. Такого как поимка Фогга, который, между прочим, мне откуда-то знаком. Где я видел его прежде?
Фикс вспотел еще сильнее.
Если начальник говорил слишком много с подчиненным, это могло означать, что его больше не заботит, что подчиненный знает слишком много. Подчиненный скоро будет мертв. Но что он сделал не так? Где он напортачил? Он выполнил все приказы, и это не его ошибка, что из Лондона не прислали ордер.
Человек, выражение лица которого было лишено любых признаков эмоции, теперь улыбнулся.
— Не могу рассказать вам, что происходит. Но я могу сказать, дела никогда не шли столь хорошо для нас. Прямо сейчас происходит очень важная операция, возможно самая важная в нашей истории… Она, несомненно, положит конец нашей войне с эриданианами.
Фикс сел.
— Невероятно!
— Я говорю вам, это так! — заверил Немо.
— Простите, сэр. Но конец войне!
— Да, конец.
— Но они никогда не заключат мир с нами!
Немо перестал улыбаться.
— Вы мыслите странно… Возможно, слишком странно… Вы действительно предполагаете, что мы пойдем на соглашение с этими демонами? Или, — тут он нанес удар сигарой, как будто это был нож, — питаете надежду на то, что мы на это пойдем? Мир будет объявлен только, когда каждый эриданианин упокоится в небытие!
— Простите… — Фикс запинался, пот заливал ему глаза. — Новости, которые вы мне сообщили, поистине удивительны!
— Да? Ну, таинственность, взаимное непонимание правильно для солдат. Но такое положение дел может оказывать вредный эффект. Как вы можете поддержать общность интересов, соблюдать секретность, если участники теряют свое чувство принадлежности к коллективу, общине, расе? Правда в том, что если бы не война, эриданиане и капеллиане вымерли бы давно. Большинство Древних мертвы. Но даже они, за одним или двумя возможными исключениями, являются вторым или третьим поколением. Все женщины Древних убиты во время войны или бесплодны. В почве Земли недостает микроэлементов, необходимых для продолжения рода. Это не секрет, так что можете не кривляться, изображая удивление. На каждом корабле было только по пять женщин. И мы, и наши враги выбрали их в качестве главной мишени в нашей войне. Но вы и так знаете это. Или эту тайну никто вам не открыл?
Фикс отметил, что гость все же был человеком. Он пытался выглядеть капеллианином и учить этому других, но сам не ощущал уверенности в себе. С другой стороны, он мог просто проверять Фикса или готовить его для новой неприятной миссии.
Фикс чувствовал себя одиноким только потому, что пробыл вдали от дома так долго и сейчас находился в стране, которую сильно не любил. В Лондоне у него была жена — капеллианка, конечно — и три ребенка. Дети тренировались со времени, как начали говорить. Они теперь слушали истории, от него и его жены, об отдаленных планетах и космических полетах, и о галактической войне. Они думали, что это сказки, но через несколько лет ни, если бы прошли определенные тесты, оказались бы допущены в братство крови. Древний пожертвовал бы часть своей крови, которая будет добавлена в их вены.
Фикс любил жену и детей. Ему нравилось приходить домой после трудного дня или ночи, после розыска преступников, ареста и иногда избиения арестованных в клетках допроса. Последнее, конечно, только в том случае, если он был абсолютно уверен, что арестованные были виновны и совершили ужасное преступление, такое как убийство, жестокое обращение с детьми или гомосексуализм. Если приземленная жизнь полицейского становилась унылой, что случалось довольно часто, все тут же преображалось, стоило прийти шифровке, тайному сообщению о новой миссии против злобных эриданиан. Но Фоксу нравилось после миссии отдыхать у себя дома. В конце концов, он был англичанином.