Фогг, однако, не последовал своему отчаянному плану.
Вместо этого он открыл деревянную дверь передней каюты и бросился внутрь. Каюта на стороне порта рубки оказалась каютой второго помощника. Там был морской сундук, обыск которого Фогг отложил. Он прошел через другую раздвижную дверь в каюту экипажа, расположенную ближе всего к носу. И тут мы можем предположить, что даже лицо невозмутимого Фогга озарилось восторгом. Как он и надеялся, там были часы, приклеенные к потолку. Он схватил их и, поднеся к уху, выбежал из входа на палубу. Часы издавали кодом Эридана поток звенящих звуков. Ауда настроила дистортер на возвращение.
Если он установит дистортер капеллиан на передачу, он может сбежать. Это означало бы оставить врагам дистортер и Паспарту и оставить неразгаданной тайну корабля. Что касается первого, он должен подчиниться, если он был передан. Что касается третьего, то лучше было выжить ценой невежества. Что касается второго, вероятно, Паспарту мертв. Он был бы обречен, даже если бы Фогг остался здесь и попытался сражаться с одним тесаком в руках.
Фогг раздумывал около пяти секунд — пять секунд, в течение которых к нему приближались враги.
Через шесть секунд после этого два капеллинина были встревожены — и снова оглушены, когда казалось, что девять грохочущих раскатов металлического лязга разрывают воздух вокруг них и рвут в клочья барабанные перепонки. Мы можем предположить, что они оба одновременно выругались и побледнели. Оба кинулись к дистортеру. Хитрый эридананский лис, несомненно, выбрал единственный выход. Должно быть, он снял дистортер с потолка, приклеил его к нижней части стола и отправился обратно на «Генерал Грант».
Должно быть, Немо обвинял себя в том, что не получил устройство первым. Но он мог утешить себя мыслью, что если бы он сделал это, он, вместо Фогга, мог оказаться в ловушке в рубке.
Капеллиане встретились у переднего входа в рубку. Матрос прибыл первым и опередил Немо. Он остановился, потому что, к его удивлению, часы все еще были прикреплены к потолку. Это было все, что он увидел. Тесак Фогга ударил его по макушке. Он упал; револьвер выпал из его руки. И Фогг взял револьвер.
А Немо? Он отскочил. Шансы выравнялись. Ни одна из сторон не имела особого преимущества в данный момент. Оба были вооружены. Фогг был заперт в рубке, но Немо терял кровь и силы.
Сероглазый человек-тигр забрался на крышу рубки и начал снимать пиджак и рубашку. Он разорвал свою рубашку на полоски и перебинтовал руку. К счастью, рана была не глубока, и кровь почти сразу остановилась. Тем не менее он мог с тем же успехом иметь только одну руку, и сила его мышц, достойная гориллы, покинула его.
Он решил, что может позволить себе покинуть пост на несколько минут. Фогг не посмел бы выскочить наружу. По крайней мере, пока. Немо прикончит другого парня и вернется в рубку. Фогг все еще будет прятаться возле переборки или под какой-нибудь мебелью. Он знает, что Немо может разбить иллюминаторы рубки и выстрелить. Если бы он не был настолько ошеломлен мыслью о побеге Фогга, он сделал бы это сразу. Конечно, если бы он действительно использовал иллюминаторы, у него был шанс получить пулю Фогга в лицо. Было бы разумнее оставаться в стороне.
В конце концов Фогг будет изгнан из рубки жаждой и голодом. У него нет доступа к камбузу. Немо узнал от своего руководителя, что камбуз отделен от кубрика и каюты второго помощника. Даже если Фогг выбьет дыру в перегородке, он не найдет много еды. Большая часть припасов хранилась в кладовой, которая находилась в рубке на корме.
Немо тихо отошел от крыши рубки только потому, что это было его духе. Ему не нужно было бояться, что Фогг услышит его. Фогг все равно будет оглушен лязгом.
Немо прошел около тридцати футов к корме, когда девять лязгов ударили снова. Он развернулся. Что, к дьяволу, делал Фогг сейчас?