Ауда уставился на него и пробормотала что-то. Он сказал:
— Тссс, дорогая! — и слегка прикоснулся пальцем к ее губам.
Через несколько минут он завершил перевязку. Румянец, казалось, возвращался, хотя Фогг не был уверен, что его надежды не обманывали его глаза. Он начал двигать тяжелое бюро к двери, когда услышал, как хлопнула дверь в коридоре. Теперь они были на этаже и, хотя у них был след крови, все равно обыскивали другие комнаты.
Дверная ручка повернулась. Он выстрелил из револьвера в точку чуть выше ручки. Если он и попал, он ничего не услышал.
Через мгновение голос Немо донесся до него?
— Ты наш, Фогг. В саду человек с пневматической винтовкой. Он обязательно пристрелит тебя, если ты даже просто покажешься у окна. Он — лучший стрелок на Востоке и, возможно, на Западе тоже. У нас есть француз и его дистортер, и мы можем свалить отсюда в любое время.
— Не без потерь, — спокойно проговорил Фогг.
Немо сказал что-то, что Фогг не расслышал. Зазвучали тяжелые шаги, человек ушел. Фогг подтолкнул бюро к двери, но решил не приставлять его к двери вплотную. Он оставлял его на расстоянии нескольких футов и поставил горящие керосиновые лампы сверху и снизу. Если враги попытаются штурмовать, он выстрелит в обе лампы. Парафиновое масло (американцы называют его керосином) может стать непроницаемым барьером, может даже выплеснуться на захватчиков и поджечь их. Опасным недостатком этого варианта было то, что ему и Ауде пришлось бы выйти из комнаты, если они не собирались сгореть заживо. Ауда может быть неспособна выбраться сама, и в этом случае ему придется опустить ее на веревке, сделанной из простыней. Это делало их обоих легкими мишенями для стрелка в саду.
Об этом нужно будет позаботиться, когда это потребуется. Фогг выбросил бы свою последнюю лампу и надеялся, что ее пламя осветит сад настолько, что он сможет увидеть стрелка. Кроме того, огонь может быть замечен соседями, и, как он надеялся, сигнал тревоги заставит капеллиан бежать. Конечно, уже теперь он мог бы выстрелить в окно и попытаться привлечь внимание соседей. Но он слышал пожарныефургоны и взрыв и понял, что взрыв был уловкой, чтобы отвлечь на время его соседей.
Он поставил третью лампу, которая еще не горела, у окна, выглянул между занавесками и отвернулся. Небо было пасмурным. Сад тонул в непроглядной темноте. Если бы там был снег, он мог бы лучше видеть.
Выключив газовый свет, он принес бренди Ауде и поднял ее голову, чтобы она могла выпить. Немного крови вытекло из-под ее повязки, но кровотечение, казалось, прекратилось.
— Вы слышали наш разговор? — прошептал он.
— Да, — сказала она.
— У него не так много времени, чтобы делать то, что он собирается делать, — сказал он. — И соседи наверняка скоро вернутся. По крайней мере, некоторые из слуг должны будут вернуться. Они не захотят воспользоваться возможностью вызвать недовольство своих хозяев, оставаясь слишком долго. И наш предводитель обязательно ответит на мою телеграмму. Возможно, даже сейчас дом находится под наблюдением наших людей!
— Я верю, что вы нас спасете, — тихо прошептала Ауда.
— Так или иначе, — согласился мистер Фогг.
— Я слышала, вы зовете меня Ауда, дорогой?
— Ты не ошиблась, — подтвердил он.
— Это будет означать?..
— Если…
Она слегка улыбнулась, и ее глаза стали ярче.
— Я ждала, когда ты это скажешь, — сказала она. — А потом…
— А потом…?
— А потом поцелуешь меня.
Фогг наклонился и поцеловал ее. Выпрямившись, он сказал:
— Я не осмеливаюсь давить, Ауда, потому что ты не в состоянии получить что-либо, кроме нежного ухода. Но ты выйдешь за меня замуж?
— Если бы у нас под рукой был священник, я бы сделала это немедленно, — ответила она…
Тем временем Паспарту наблюдал, как Немо и Венделер наблюдали за происходящим на улице. Согласно их комментариям, которые часто перемежались бранью, тяжелое положение полковника привлекло внимание множества людей, возвращающихся с пожара. Судя по возгласам Вендлера, первым, кто добрался до полковника, был уличный мальчишка, оборванный и грязный.
— Он не помогает ему! Он грабит его! — простонал Венделер.
— Что? — заорал Немо, и он еще немного открыл шторы.
— Он прихватил дистортер! Он убегает с кошельком и часами!
Венделер повернулся к своему начальнику за приказами и увидел, что тот не в состоянии отдать их. Немо охватил приступ дрожи.
Венделер вскричал: