Только сейчас, независимо от того, порождены они мутацией или нет, человек-обезьяна зависел от своих физических способностей. Если он потерпит неудачу, он упадет на землю. И никакая сила или удача не поможет. Он станет просто трупом.
Медленно и мучительно Тарзан лез вверх. Его губы, десны и язык кровоточили. Кровь и слюна стекали по коже. Когда он сжимал пальцы на мокрых от его же крови местах, он, как правило, скользил вниз, и ему опять приходилось вцепляться зубами в чертов ремень.
К тому времени, когда он подобрался к заветному суку вплотную, он тяжело дышал. Если бы ему пришлось подняться еще на шесть дюймов, он, возможно, был бы уже слишком измотан, чтобы сделать это.
Он остановился. В четырех футах над ним ремень плотно прилегал к толстому и прочному суку. Для его зубов там уже не было опоры. И, конечно, он не мог использовать руки. Но он и не планировал попасть на большой сук. Во всяком случае, пока. Он не мог посмотреть на своих спутников и не мог командовать ими. Двое пленников должны будут действовать самостоятельно.
Через несколько секунд размахивание ногами начало приносить плоды. Тарзан почувствовал, как кожаная полоса, на которой он висел, начала двигаться. Сдвинулась на дюйм или два в одну сторону. Он ненадолго остановился. Внизу Рэхб и Ваганеро раскачивали платформу, как качели. Тарзан же должен был держаться, пока они не смогут поднять платформу до вершины дуги, описанной веревкой.
Это была медленная работа, такая медленная. Тарзан надеялся, что шелаба проваляются пьяными достаточно долго, чтобы он мог выполнить все, что планировал. Если они этого не сделают, если кто-то проснулся и увидит, что делают пленники, все будет кончено.
В любом случае пока Тарзан был жив. В эти мгновения он подумал о Джейн и пытался представить, где она. Он был рад, что она не видит его сейчас.
В конце концов, когда Тарзан почувствовал, что больше не может держаться, он приступил к следующему пункту плана. Он разжал зубы, предварительно качнувшись на ремне в нужную сторону, придав импульс движению тела, и полетел к меньшей ветви.
Это не было чем-то вроде полета, но он успел развернуться. Менее чем через секунду после завершения поворота он упал на ветвь. Та ударила его в живот и вышибла из легких весь воздух. Было очень больно, часть кожи была содрана, но Тарзану было не до того. К сожалению, он скорее налетел на сук сбоку, чем упал сверху. И теперь скользил вниз.
Он вжался в сук подбородком и зацепился за маленький выступ, крохотный пенечек обломанной ветви. Этого было достаточно. Обломок вонзился в плоть позади его подбородочной кости. Тарзан держался, хотя мышцы его шеи чувствовали себя так, словно их растягивает мастер пыточных дел. На мгновение ему удалось восстановить дыхание. Он судорожно вздохнул и смог устроиться на суку.
Два наблюдателя внизу увидели нечто, чего они никогда раньше не видели и, вероятно, никогда больше не увидят. Они видели, как человек вскарабкивается на сук дерева, за который он держится подбородком, не используя рук. Они не видели, как обломок ветви вонзается в плоть Тарзана. Но они видели, что что-то мешает ему упасть. Они также не могли видеть, как кровь хлещет из раны. И они не могли чувствовать его боль.
Вскоре Тарзан переполз в другую сторону. Он поднял правую ногу и уцепился за кору около основания сука тыльной стороной пятки. Затем он закинул на сук ногу. Задняя часть его пятки застряла в небольшом углублении в ветви.
Это усилие заставило его позвоночник затрещать.
Внезапно он оказался лежащим лицом вниз на ветви. Кровь из раны под подбородком текла ручьем. Однако у Тарзана не было времени ни отдохнуть, ни остановить кровь. Он поднялся на ноги, все еще не используя рук. На мгновение Тарзан зашатался и едва не упал. Но тут же восстановил равновесие. Затем повернулся и пошел к стволу. На пути обнаружилось маленькое гнездо. Одна из крошечных женщин лежала на спине, растянувшись на слоях мха посреди гнезда. Ее дыхание было очень медленным. Она прижимала к груди очень маленького обнаженного ребенка. Кормя младенца грудью, мать, казалось, спала. Рядом с ней находилось несколько крошечных орудий, копье с кремневым наконечником, колчан со стрелами и кремневый нож.
Тарзан забрался в гнездо. Женщина зашевелилась. Ребенок продолжал сосать грудь. Но когда человек-обезьяна протянул руку мимо них, кровь из подбородка упала на спину ребенка. Ребенок открыл глаза. Но не прекратил сосать.
Тарзан быстро выпрямился, капнув еще крови на спину ребенка. Несколько капель также упали на ногу женщины. Она открыла глаза. Но Тарзан присел рядом с ней. Все, что ей нужно было сделать, это повернуть голову, чтобы увидеть его. Тогда ему придется убить ее, прежде чем она сможет вскрикнуть. Но как он мог сделать это со связанными руками за спиной? Единственный способ — придавив ей шею ногой. Он никогда никого не душил ногой. Но сегодня он совершил множество вещей, которых он никогда не делал прежде — вещи, которые он не смог бы сделать в более спокойное время. Он начал поднимать ногу.