В этот момент каноэ прошло мимо гигантского дерева, которое стояло в пятидесяти футах от правого берега. Все, кроме пленников, встали, посмотрели на дерево и спели какую-то песню. На дереве были повешены не менее тридцати мужчин, женщин и детей. Ска-стервятники, были тут как тут. Они были очень заняты, отрывая гнилую плоть от костей.
Когда лодки миновали дерево, люди перестали петь, сели и вновь начали грести. Отвечая на вопрос Тарзана, Ойабату продолжил:
— Это священное дерево, хотя и не священное, как на башне Рафмана. Люди, повешенные на этом дереве, являются жертвами; они добровольно умерли. Они отдали свои жизни в честь Того, Кто в Маске. В качестве награды они всегда будут жить на небесах в вечном счастье и довольстве.
— Человек в маске? — удивился Тарзан. — Ты имеешь в виду Рафмана?
— Рафмана — это Другой в Маске.
Тарзан спросил Ойабату, что он имел в виду. Вождь только хмыкнул. На мгновение Тарзан замолчал. Он все еще не понимал сложностей местной религии. Но он почти ничего не понимал в любой религии, хотя десятки людей в «цивилизованном» мире пытались объяснить их ему.
Однако к настоящему времени он знал достаточно, чтобы понять, что все эти тайны могут быть заключены в одну мысль. Если бы Творец открыл Истину, все существующие религии исчезли бы мгновенно.
Человеку-обезьяне было любопытно узнать о «Беспричинном причиннике», и он спросил Ойабату об этом загадочном существе. К удивлению Тарзана, Ойабату ответил.
— Давным-давно было предсказано, что однажды странное существо придет с севера на нашу землю. У него не будет зла в сердце. Но богини, включая Великую Мать Змей, постановили, что наполовину зверь был бы центром и носителем великих разрушительных сил. Его пришествие приведет к гибели нашей земли и ее народа. Тем не менее он не знал бы, что ему суждено было сделать это. Вот почему мы называем его «Беспричинный причинник», «Нежелательный даритель нежелательных даров», «Тот, кого следует избегать»….
Тарзан думал, что если эти люди действительно верят в это, они убьют каждого незнакомца, пришедшего на их землю.
— Как ты узнаешь Причинника? — спросил он.
— Только Рафмана может распознать его. Но Рафмана может сделать это, только посоветовавшись с Древом, когда Причинник касается Хи-Древа, и Рафмана также касается его. Я не знаю, почему это так. Возможно, Древо расскажет обо всем Рафмане. Но я знаю, что Причинник происходит от зверей и сам является зверем. Или так гласит древнее пророчество. Однако Рафмана говорит, что не все пророчества являются истинными пророчествами. Некоторые, возможно, были произнесены Злыми Близнецами, Сказателями Лжи. Мы узнаем правду, когда она проявится, хотя для нас может быть слишком поздно что-либо предпринимать.
В полдень, сразу после сильного, но непродолжительного дождя, река расширилась до большого озера. С обеих сторон, насколько мог видеть Тарзан, были очень высокие скалы. На них высились гигантские статуи. Ойабату сказал, что это были изображения Пенаго, четырехрукого бога времени. Некоторые говорили, что у Пенаго было только одно лицо. Но у них было два лица. Одно смотрело в будущее. Другое назад. Каждая статуя была полой, но каждая была очень тяжелой, потому что она была сделана из чистого золота.
Ойабату встал и начал трубить в рог. Длинные и жуткие ноты поднимались до небес. Облака начали рассеиваться. Яростное тропическое солнце изливало свой золотой свет в горячий воздух.
Впереди появился высокий конусообразный остров. На его черно-красных каменных скалах были нарисованы три огромных изображения. Это были скальные питоны, образующие круг, хвосты которых находились во рту друг друга. На вершине конуса была построена башня высотой не менее трехсот футов. Он была сложена из огромных черных каменных блоков.
Что-то на вершине башни блестело. Тарзан не мог разглядеть, что это было. Затем они приблизились к основанию острова, и яркий объект исчез из его поля зрения.
Каноэ вошло в большое темное отверстие тоннеля. В непроницаемую тьму. Воины зажгли факелы.
Внезапно свет засиял впереди. Они увеличили свою скорость, поскольку свет стал ярче. Затем они вынырнули на свет. Они были глубоко внутри полой горы, которая могла быть мертвым вулканом. Солнце сияло чуть выше башни. Когда солнце зашло за край жерла, далеко над ними, небо осталось ярко-синим.
Ойабату снова затрубил в свой рог. Ноты причудливо дробились о стены каменного колодца. Когда эхо прекратились, над ними протрубил другой рог. Каноэ остановилось. Большая плавучая платформа служила причалом. Оттуда Ойабату повел пленников и воинов к крутой лестнице, вырезанной из черновато-красной скалы. Она закручивалась вокруг внутренней стены. Они медленно поднимались по ступенькам, их левые плечи часто царапали о камень.