Рафмана ничего не собиралась объяснять. А у него не было способа вынудить ее просветить его.
И у него, Тарзана, не было времени бездельничать. Видя Джейн, он знал, что она была жива.
— Или?.. — задался он вопросом.
Если бы она была жива, сколько времени ей осталось жить? Где она и немец находились? Независимо от того, каковы были ответы на эти вопросы, он должен бежать из этой области как можно скорее и двигаться к северу. Причем он должен будет двигаться быстро.
Тарзан осмотрелся, и его сердце наполнило отчаянье. Он был окружен воинами. Он был в месте, где единственным способом бегства, казалось, было спрыгнуть с вершины пика к воде во многих сотнях футов ниже. Тарзан посмотрел на озеро. Скалистые берега возвышались над водой. Земля вне скал, казалось, опускалась вниз. Затем на расстоянии нескольких миль она начинала выгибаться вверх. Он видел коричневатые и зеленоватые площади сельхозугодий и темные пятна деревень. Дальше высились неприступные горы.
Из рассказов арфиста следовало, что озеро становилось узкой рекой в нескольких милях на юг от башни. Эта река, после многих миль, уходила под землю.
Он оглянулся назад на Дерево. Тени все так же скользили внутри ствола и ветвей. Темное Сердце Времени все еще пульсировало.
Рафмана приказала принести больше пива для себя и пленников. Арфист осушил свою тыкву, но Тарзан и Рэхб были к напитку равнодушны. Рафмана, опустошив кружку, склонилась к Тарзану. Она была так близко, что, несмотря на маску, он ощущал ее дыхание. Оно пахло медом, ферментированным с гвоздикой.
— Я покажу тебе Древо в третий раз. У меня возникло внезапное чувство, что ты должен снова коснуться Древа.
Тарзан уловил очень слабую дрожь в ее голосе. Он решил, что она встревожена.
Но что могло встревожить ее?
ГЛАВА 31
Рафмана пустилась в объяснения, и Тарзан получил ответы на некоторые из своих вопросов.
Рафмана, по ее словам, была очень стара и очень мудра, но не всеведуща. Она и не хотела знать все. Как считал ее народ, узнавший все умирал, не выдержав бремени. Его печень разрывалась от скорби мира.
— Конечно, — усмехнулась Рафмана, — мой народ не ведает, что разум гнездится в мозгу. Зачем мне сообщать им об этом? Если они начнут думать, рано или поздно они перестанут верить в меня. Это может стать трещиной в панцире, убившей черепаху, как гласит их пословица… Но я объясню, что я могу. Я вижу будущее. Я видела твое будущее, хотя изображения были очень туманными и не продлились долго. Например, я знаю, что ты станешь богом.
Если то, что я видела, осуществится, станешь богом очень скоро, когда придет час.
— Богом? Я? — Тарзан был изумлен. — Хочешь сказать, я скоро умру?
— Все люди умирают, — ответила она. — Но ты… Для тебя я не увидела смерти вообще!
— Я не верю, что будущее предопределено, — сказал Тарзан. — Это означало бы, что все события уже предрешены, а мы ведем себя механически, без истинной воли, действуем и думаем так, как определяет какая-то внешняя сила.
— Я кое в чем признаюсь, — продолжал голос из-под маски. — То, что я вижу как грядущее время, не обязательно то, что будет. Я вижу наиболее вероятный вариант грядущих событий. Но они не всегда происходят. Однако…
Ее голос умолк. Тарзан ждал продолжения, но вместо этого Рафмана приказала ему и его спутникам потренироваться, побегать по кругу внутри башни. Тарзан был рад. Ему очень нужно было бегать, как и его товарищам по плену.
Тем не менее во время пробежки он наблюдал, что Рафмана делала с Древом, и удивлялся. Она стояла лицом к нему, уперев правую руку в бок. Ее голова была наклонена в сторону, как будто она прислушивалась. Тем не менее, Древо не издавало звуков. По крайней мере, насколько мог сказать Тарзан.
У Тарзана было чувство, что у нее есть цель, которую Рафмана не раскрыла до сих пор. Но к худу или к добру, нравится это или нет, однажды он узнает, что это за цель.
Тарзан попробовал бежать быстрее. Вскоре он мчался на полной скорости по каменной дорожке, которая окружала стену. Его спутники и небольшой отряд солдат, идущих в ногу с ними, сильно отставали.
«Сейчас!» — подумал он. Сейчас он мог перепрыгнуть через стену и спрыгнуть в озеро. Или прыгнуть в другую сторону и упасть внутрь полой башни и полого пика в недрах мертвого вулкана. Но это будет последняя отчаянная попытка. Его шансы выжить в этой авантюре очень малы.
«Нет, рано…»
Когда пробежка закончилась, рабы обливали его водой из ведер. Рафмана долго стояла недвижно, как будто она кристалл, как само Древо. Наконец она отступила от Тарзана, и тот задумался над тем, что она видела. Она вошла в дом. Через некоторое время пленники были вызваны в здание, чтобы разделить трапезу с ее советниками и жрицами.