Тарзана подбросило. Пол ушел из-под его ног — сразу дюймов на шесть.
Хотя он, словно кошка, приземлился на ноги, пол опять покачнулся и ударил его по спине. У сына обезьян перехватило дыхание. Он был ошеломлен на несколько секунд.
Когда он пришел в себя достаточно для того, чтобы попытаться встать на четвереньки, его снова сбило с ног. Камень под ним бился и вертелся, как испуганная кошка. Широкие зигзаги трещин бежали по полу. Многие из квадратных каменных плит вставали дыбом.
Еще одна ударная волна прошла через башню. Снизу, снаружи башни и внутри нее раздавался громкий звон и грохот. Это падали вещи, каменные блоки, плиты и, возможно, люди. Этот грохот дополнялся многоголосым хором криков.
Мощные удары — один, два, три, четыре, пять и так далее — снова и снова толкали пол вверх. Тарзан перестал изо всех сил пытаться подняться на ноги. Он оказался в тисках силы, с которой даже не мог надеяться справиться. Распластавшись на полу, он попытался вцепиться пальцами в камень. Он сознательно не хотел, чтобы его пальцы держались за плитку. Подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, он постарался не упасть при падении башни.
Хотя башня качалась как пьяная и пол шел волнами, стены не рухнули. Но части пола обваливались. Верхняя терраса рушилась, некоторые из обломков уносили с собой вопящих мужчин и женщин.
Затем толчки прекратились, хотя башня еще некоторое время дрожала. Тишина обрушилась на вершину башни. Казалось, что само здание и все в нем затаили дыхание, ожидая следующего удара.
Тарзан осознал, что листья сверкающего дерева звенели. Глубоко в глубине, под озером, в земле и в каменных корнях Дерева мощные вибрации еще не замерли.
Черная тень в хрустальном стволе, Темное Сердце Времени, все еще пульсировала. Но его удары стали беспорядочными. Они замедлялись, затем ускорялись, затем снова замедлялись. Оно вело себя как сердце в состоянии стресса.
Тарзан подумал: «Если Сердце перестанет биться, умрет ли само время?»
Он вскочил на ноги. Ваганеро и Рэхб все еще лежали на сундуках. Он говорил тихо, но достаточно громко, чтобы они могли услышать.
— Быстрей! Быстрей! Следуйте за мной!
Некоторые туземцы вставали. Одной из них была Рафмана. Видя, как человек-обезьяна ведет своих товарищей к лестнице, она взвизгнула.
— Остановите их! Не дайте им сбежать!
Некоторые из воинов встали и схватили копья. Другие медлили подчиняться. Однако вскоре и они будут готовы броситься на пленников.
Тарзан зарычал и прыгнул дважды. В конце второго прыжка он протянул руку, чтобы схватить Рафману за шею. Она отступила. Его пальцы сжали края ее маски. Ревя, он сильно потянул маску на себя. И та слетела с ее лица.
Он смотрел в лицо молодой черной женщине с длинным тонким носом. Она не была ни некрасивой, ни красивой. Но ее глаза выглядели очень старыми. Они были такими древними, что могли видеть первых существ со звезд, Добрых Близнецов. Они казались такими же древними, как если бы она видела первые лучи звездного света, которые начали стирать с лица земли гору, называемую Великой Матерью Змей. То, что в ней было человеческого, превратилось во что-то неопределенное и другое. Даже глаза Рэхба выглядели гораздо человечнее, чем ее глаза.
Она снова взвизгнула и попыталась отнять маску. Тарзан швырнул священный предмет — маска полетела в озеро. Рафмана истошно закричала. Орел, парящий высоко над ними, эхом отозвался на ее крик. Рафмана вонзила ногти в лицо. Кровь потекла из оставляемых ими борозд.
— Убейте их! Убейте их!
Тарзан ожидал, что его поразит дюжина копий. Но оружие упало на пол. Пытаясь понять, что случилось, Тарзан обернулся.
Воины и фактически все мужчины и женщины отвернулись от нее и закрыли глаза.
— Убейте их! Убейте их!
Они не слушались ее. Она подбежала к ближайшему копью и наклонилась, чтобы поднять его. И Тарзан, и Рэхб бросились на нее. Человек-обезьяна отобрал копье. Человек-медведь сильно ударил ее по челюсти огромным кулаком. Она выскользнула из их рук, но Рэхба поймал ее и высоко поднял над собой.
— Не бросай ее в озеро! — крикнул Тарзан на языке Рэхба. — Мы возьмем ее с собой. Ее люди не станут вмешиваться. Им запрещено смотреть ей в лицо. Если они это сделают, они умрут.
Тарзан не знал наверняка, так ли это. Однако по поведению туземцев он предположил, что все было именно так, как он сказал.
Они спускались по ступеням колодца внутри башни.
Когда воины, выстроившись спиной к ним, преградили путь, он оттолкнул их. Они не обернулись, чтобы посмотреть, что происходит. Спутники Тарзана следовали за ним, Рэхб позади нес вялое тело Рафманы на плече. Спуск не был легким, потому что тут и там камни резных ступеней упали в воду. Местами они должны были спускаться вися на руках, сжимая пальцами выступающие края ступеней, а затем спрыгивая на другие выступы.