Их план состоял в том, чтобы разыскать на корабле ведьму и захватить в заложники. Тогда сыновья Фирш, опасаясь за жизнь матери, не посмеют напасть на них. Впрочем, нельзя было исключить, что Джованарр намеренно спровоцирует братьев на убийство заложницы, чтобы чужими руками устранить мать и занять ее место во главе семьи.
Укрывшись за центральной хижиной, Вана раздала товарищам предусмотрительно захваченные с собой факелы. В качестве защиты от ветра они натянули валявшийся на палубе кусок материи. Затем Вана откупорила горлянку с ворванью и вылила на палубу, а йотль за несколько попыток высек искру и подпалил образовавшуюся лужицу. Тогда он подлил в огонь еще ворвани и принялся один за другим зажигать на костре факелы.
Когда загорелся третий факел, в ночи рядом с ними раздался пронзительный вопль. Все обернулись на звук, и из темноты, раскинув кожистые крылья, прямо на них вылетел разъяренный кратикль. Когтистыми лапами он целился Дейву в глаза. С располосованным лицом юноша отшатнулся и выронил факел. Оторвав дурно пахнущую тварь от лица, он швырнул ее на палубу, и прежде чем кратикль успел подняться, йотль зарубил его своим томагавком.
Тут же по кораблю разнесся звучный удар металлического гонга. С таракорма, на котором гнездились кратикли, послышались вопли ярости.
Путники переглянулись. Согласно первоначальному плану они должны были разделиться на три группы и, пользуясь внезапностью, захватить все семейство Фирш одновременно. Теперь этот план рухнул и у них не оставалось другого выхода, кроме как прорываться к каюте ведьмы.
Сжимая в одной руке факел, Хузисст распахнул дверь хижины, поудобнее перехватил томагавк и с громким воплем бросился внутрь. Вслед за ним в комнату ворвалась Вана, за ней — шипящая и плюющаяся кошка. Скривившись от боли, Дейв обтер с лица кровь, схватил факел и меч, и последовал примеру товарищей. Джум с ревом метнулся вслед за хозяином. Арчкерри, как самый медлительный, остался снаружи.
Изнутри хижина была отделана красновато-коричневым деревом, выкрашенным в желтую и зеленую полоску. На стенах висели копья, духовые ружья, томагавки, боевые палицы и даже один железный меч Древних. В дальних углах стояли две просторные кровати, застеленные гладкой тканью, незнакомой Дейву. У стены располагался комод и два рукомойника с мылом, полотенцами и склянками, полными темно-зеленой жидкости.
Посредине комнаты стоял лакированный стол, на котором покоился крупный кварцевый шар на подставке. От шара исходило яркое оранжевое свечение, заливающее всю комнату. Дейв уставился на него в недоумении — как они могли не заметить это сияние снаружи? Вероятно, колдовской свет вспыхнул только что, повинуясь воле Джованарр.
На полу лицом вниз лежал мускулистый темнокожий мужчина с курчавыми волосами, выкрашенными зеленым и желтым. Под ним растекалась лужа крови. На постели, прижав руки к обнаженной груди, сидела женщина. Несмотря на смуглый оттенок кожи, она была бледна, и ее черные глаза округлились от ужаса. Длинноногая, стройная, с тяжелой грудью, лицо вытянутое, нос длинный, с горбинкой — судя по описанию, это была Джованарр.
На соседней кровати с раскинутыми руками лежало тело второго раба. Из его шеи торчало короткое копье Ваны.
При виде окровавленного лица Дейва Джованарр попыталась подняться на ноги, но Эджип зашипела на нее, а Джум рыкнул, и она снова замерла.
Обойдя стол с сияющим шаром, Дейв наклонился и распахнул квадратный люк в полу. По наклонному пандусу таракорма в темноту уходили деревянные ступени.
Он обернулся. Вана потянулась за своим копьем.
— Оставь его! Возьми меч со стены! — приказал юноша.
Но меч уже попал в лапы Хузисста. Йотль крутанул клинок над головой и издал торжествующий вопль.
Какая отталкивающая алчность! Но нельзя было не признать, что йотль сильнее Ваны и лучше управляется с мечом.
Девушка презрительно высунула язык и вновь потянулась к своему копью.
Слуш наконец протиснулся в каюту и захлопнул за собой дверь. И вовремя! Снаружи тут же раздались удары, скрежет когтей и визгливые крики. В окна начали протискиваться крысиные морды. Эджип вихрем промчалась по комнате, раздавая кратиклям когтистые оплеухи. Джум подпрыгивал и лязгал челюстями. Вана тыкала копьем в слюнявые пасти.