Портал переместил ее в туннель, что не использовался. Она надеялась, что туннель не закрыт. Нет, она ощущала движение воздуха. Тори встала на ноги и пошла туда, ощущая все вокруг усиленно.
Она была рада добраться до пересекающего туннеля, но она не видела отметки разного цвета. Может, этот туннель не был частью основного Лабиринта.
Она двигалась вперед. На следующей развилке Тори снова поискала метку цвета. Ничего. Она коснулась точки, где обычно была метка.
Появилось сияние, но такое слабое, что она не могла различить цвет. Он мог быть голубым, серым или даже серебряным. Магия почти угасла, но все равно успокаивала. Она послала силу в метку, обновляя цвет, и он стал синим, она могла найти путь дальше.
Она повернула на развилке туда, где нашла цвет. Она все еще шла по ровному слою пыли, оставляя аккуратные следы. Если кто следовал за ней, она заметит. Но ей казалось, что внизу никого не было.
Тори обрадовалась, когда туннель закончился пыльными ступенями, ведущими наверх. Ступени выглядели знакомо, но пыль показывала, что маги редко ходили тут. Она поднялась и коснулась метки цвета.
Тусклое сияние, дверь скрипнула, но не открылась. Тори нахмурилась. Среди рейдеров были маги, они доказали это огнями. Они могли какими-то чарами убрать почти всю магию из Лабиринта? Она не слышала о таком, но раньше религиозные ордены смогли сосредоточить магию под поверхностью Лэкленда, так что процесс, может, удалось перевернуть.
Она коснулась участка магии, наполнила его силой. Тяжелая дверь со стоном открылась, дергаясь при этом. Тори бросилась в брешь. Она не хотела быть в Лабиринте, если магия пропадет, и дверь снова закроется.
Она прошла в каменный погреб, но над ним не было крыши. Была ночь, она не долго пробыла без сознания. Холодный лунный свет озарял кучи обломков на полу. Погреб выглядел незнакомо. Может, она вышла на стороне мальчиков.
Тори посмотрела на небо и нахмурилась. Разве луна не начала убывать? Она должна быть полумесяцем, но над ее головой луна была полной. Она, видимо, была так занята уроками и Нерегулярами, что перестала замечать фазы луны.
Но было хорошо, что луна светила ярко, Тори было видно путь из погреба. Она погасила волшебный огонек. Она не знала, где была, так что не стоило привлекать внимания.
Она осторожно шла среди камней, что завалили погреб. Это здание давно не использовали.
Ступени на другой стороне были каменными и прочными, и она пошла по ним. Воздух стал теплее, чем когда она спускалась в начале вечера.
На середине пути она замерла, кожу покалывало. Пахло не так, как в октябре. Ветер пах новыми ростками, а не умирающими листьями осени. Ночь пахла весной.
Она помнила сказки, в которых смертные спали годами из-за чар. Но она не была очарована, ее преследовали. Тори пыталась совладать с воображением, продолжила подниматься. Наверху лестницы она огляделась.
Аббатство Лэкленд было развалинами.
Она потрясенно застыла. Как это могло произойти за часы? Форма зданий была узнаваемой, включая башню часовни, но крыши обвалились, и стены были разбиты. Казалось, она выбралась из погреба трапезной, но понять было сложно.
Паника сковала ее. Тори подавляла это. Угрозы тут не было. Тут ничего не было.
Но луна, время года и развалины были. Она была в другом времени.
Пытаясь совладать со страхом, она направилась к главным вратам. Она пойдет в деревню. Школа могла закрыться и разрушиться, но деревня точно еще существовала. Даже если прошли годы, Джей Рейнфорд или другой местный Нерегуляр вспомнит ее и поможет.
Тори чуть не упала в яму, занявшую большую часть дороги у ворот. Луна спасла ее, вовремя раскрыв опасность. Она смотрела вниз, не понимая, что оставило такую большую и неровную яму. Запах земли был свежим.
Небеса, французы вторглись, и этот кратер остался от пушки? Что случилось? В каком времени она была?
Деревня Лэкленд. Она надеялась найти ответы там.
Длинная дорога почти заросла травой, замок на дверце, встроенной в большие врата, был сломан, так что выйти было просто. Стены были все еще крепкими, но шипы заржавели. Тори осторожно вышла наружу.
Дорога все еще тянулась, но теперь ее покрывала твердая темная субстанция. В городах главные улицы выкладывали брусчаткой или кирпичами, но в деревнях там обычно была трава, земля и корни.
Если прошли годы, и аббатство рухнуло, то и дороги могли измениться. Тори присела и коснулась поверхности. Текстура была шероховатой, но твердой и гладкой. Отлично для карет, но не так хорошо для копыт лошадей.