Не зная, смогла бы она уговорить его, Тори сказала:
— Я училась в аббатстве Лэкленд, но школа пыталась истребить магию, а не учить ей. Многие люди в мое время любили магию, кроме аристократов. Дети аристократов с магией отсылались в Лэкленд, чтобы их исцелили, чтобы семьи не отказывались от нас. Ученики, которые хотели узнать больше о магии, собирались ночью в туннелях под аббатством.
— Проще поверить, что ты шпион! — фыркнул он. — И из какого ты года, по-твоему?
— 1803.
— И ты прыгнула во времени, миновав сто лет? — воскликнул он. — Ты не только странная. Ты безумная.
— Я не прыгала! — рявкнула она. — За мной гнались, — она поймала его взгляд, молила его мысленно поверить ей. — Прошлой ночью я отправилась в Лабиринт под школой для учебы. Но на нас устроили облаву управляющие школой. Я пыталась сбежать, но попала в туннель, в конце которого было высокое зеркало. Я коснулась его и провалилась, а оказалась тут… Я не знаю, как вернуться.
Лицо Ника изменилось.
— Зеркало Мерлина. Оно существует!
— Ты понимаешь это? — она уставилась на него. — Есть легенда, что Мерлин построил туннели под аббатством, но я не слышала о зеркале. Что это?
— У моей семьи есть истории о магии. И есть много старых дневников Рейнфордов. Я все прочел, и там несколько раз упоминались зеркала Мерлина, — он нахмурился, вспоминая. — Семь зеркал. Они выглядят как отполированное серебро. Они позволяют путешествовать во времени и пространстве. Я помню только это.
Она вскинула брови.
— Теперь ты мне веришь?
— Д-думаю, придется. Зеркало похоже на прибор из романа Уэллса «Машина времени», но там была наука, а не магия.
— Может, Уэллс был магом?
— Нет, он был писателем и жил между твоим временем и моим, — Ник нетерпеливо махнул рукой. — Он не важен, просто я читал его роман, и проще считать зеркало машиной времени, — он нахмурился, вспоминая. — В дневнике говорилось, что зеркало Мерлина работает не для всех. Тебе повезло.
— Я обошлась бы без этого! — она скрестила руки на спинке скамьи перед собой, уставшая и растерянная, готовая заплакать. — Если не отведешь меня в полицию, я переночую здесь. Я ничего не украду.
— А потом?
— Не знаю, — вяло сказала она. — Зеркало пропало, когда я проснулась. Иначе я бы сразу вернулась. Может, священник мне поможет. В мое время они часто были магами.
— Этот священник — нет, — Ник поднялся на ноги. — Идем, путешественница во времени. Я отведу тебя домой.
ГЛАВА 20
Даже устав, Тори твердо сказала:
— Я не пойду домой с тобой!
— Тебе нужно поесть и отдохнуть, — сказал он. — Завтра решим, что делать. Может, у мамы будут идеи. Она тоже читала дневники семьи. Она и мой папа — учителя, они все знают.
Тори полагала, что раз там его мама, она будет в порядке. Она с трудом поднялась на ноги. Проблемы в Лэкленде казались пустяком после такого.
— Надеюсь, она поможет.
— Лучше она, чем священник или полиция, — Ник повел ее по ряду. — Двери работают в обе стороны. Если смогла пройти сюда, сможешь и уйти.
Надеясь, что он прав, Тори пошла за ним наружу, потушила свет мага, покинув здание. Они повернули на дорогу, она оглянулась на церковь. Она тихо спросила:
— Что случилось с витражами?
— Лэкленд на передовой для вторжения, обстрела и бомб. Потому совет попросил волонтеров сторожить улицы, — он оглянулся на церковь. — Когда в сентябре объявили войну, священник решил убрать витражи на время. Их хранят где-то. Наверное, в погребе.
— Логично. Но церковь без них не такая.
— Все не такое, как было до войны, — Ник взял Тори за руку, тучи закрыли луну. — Осторожно, в темноте можно легко споткнуться.
Она была благодарна за его поддержку в этом странном мире.
— Из-за войны тут так темно? Я думала, тут есть лампы, работающие как твой фонарь.
— Да, почти во всех домах теперь есть электрические лампы, но действуют правила, — он повернул ее вокруг чего-то, стоящего у амбара. — Все окна закрывают, чтобы света не было видно. А патруль смотрит и подсказывает, если кто-то нарушает правила.
— Без шпионов, наверное, скучно, — сухо сказала она.
— Нет. Я не хочу их на этой стороне канала, — рассмеялся он. — Ночью идти сложно. Машины обычно не используют фары, но от этого погибло столько людей, что теперь позволили бреши света. Некоторые фермеры рисуют белые полосы на темных коровах, чтобы их не сбили.
— Я видела одну такую, — Тори разгадала хоть одну загадку. — Странно это все.
Ник описал жестом деревню.
— Если немцы начнут бомбить, мы не хотим стать легкой мишенью.